Борясь со своими чувствами, Лера безмолвно зашевелила губами в ожидании участи журавлика. А Катюха, словно издеваясь, продолжала держать его у дрожащего пламени свечи и наблюдала, как темнеет крыло белоснежной птички.

Под наше молчание по Катиной щеке скатилась горячая слеза. Она отдёрнула руку и аккуратно поставила журавлика обратно на сложенное картонное поле от монополии. А потом снова заговорила:

— Я не могу запретить Артёму любить тебя. И тем более не могу запретить делать это тебе. Но мысли об этом жгут изнутри. Я… Давайте доделаем их вместе! И пусть оставшиеся дни станут временем, когда мы все разберёмся в наших чувствах. Сто шестьдесят шесть, если каждая из нас будет делать по одной птичке. Я правильно подсчитала? — оторвав, наконец, отрешённый взгляд от огня, спросила меня Катя.

— Нет. Сто двадцать пять! Я тоже буду! Сто двадцать пять дней по четыре журавлика, — уточнил я.

— А я? Я могу вам помочь?! — изъявила Дина желание поучаствовать в изготовлении оригами.

— Да! Конечно! — смеясь, ответила ей Лера и вытерла тыльной стороной ладони свою мокрую щёку.

Выпав из круга, Сашка поднялась на ноги, прыгнула в угол, где было сложено оборудование, и быстро достала из длинного чехла синтезатор. Она положила его прямо на кровать, включила. Выудила из кармашка чехла подаренный Реей талисман в виде нот, ненадолго прижала его к сомкнутым губам, а затем водрузила на панель синтезатора, рядом с горящим красными цифрами индикатором.

В следующее мгновение комната наполнилась очаровательной музыкой, не похожей на то, что обычно исполняла в нашем присутствии Сашка. Я понял, что это та самая композиция из её инструментального альбома, которым она грезила, и мечты о котором долго держала втайне от нас.

— Я закончила её! — воскликнула Саша, когда стихли последние звуки электронного пианино. — Но кое-что надо будет подправить.

Речь шла совсем не о том, что она закончила играть, а о том, что она, наконец, поняла, как завершить эту композицию. Я первый захлопал в ладоши, и следом за мной начали хлопать все остальные.

— Это было очень красиво! — похвалила музыку Дина.

— Да, Саш! Красиво и очень… эмоционально! — высказалась Валерия. — У тебя талант! Я уже говорила.

Не остались в стороне и мы с Катей. Все похвалили Сашу. И даже Борис! А она отключила синтезатор и, оперевшись спиной на кровать, опустила голову на мягкий матрац.

— Я устала… Который там час? Не пора ли уже расслабиться в тёплой воде с пузырями?

Лера с Диной переглянулись, решив, что Саша начала бредить. Но я сразу вспомнил про джакузи. Достал свой смартфон и посмотрел на время.

— Половина первого. Нам, наверное, уже пора выдвигаться! Сейчас напишу Рите, — сказал я и быстро набрал сообщение.

— Эх, пивка бы ещё! — потянувшись, добавил Борис.

— Дин, в холодильнике стоит упаковка, — намекнул я и спросил: — Пиво ещё кто-то будет?

Увидев, что руки подняли все, включая Сашу, я решил прогуляться на первый этаж сам. Рита ответила, что они будут готовы через четверть часа. Девчонки решили посетить ванную комнату, чтобы привести заплаканные лица в порядок. И в итоге через несколько минут мы все оказались на кухне.

Я ловил на себе взгляды девчонок. Лера сияла от счастья. Саша радовалась тому, что мы, наконец, обо всём поговорили. А Катя старательно скрывала бушующую внутри неё ревность. Она уже давно не возвращается к этой теме. Но уверен, даётся ей это непросто. Видимо, в той книге про психологию отношений нашлись и в самом деле полезные советы.

? ? ?

Мы уже минут пять стояли перед служебным входом в банный комплекс. Рита, Макс и его друзья где-то задерживались, хотя обещали подойти ещё минуту назад. Но так как телефоны с собой мы не взяли, то не могли ничего выяснить и оттого заметно нервничали. Нам оставалось лишь ждать.

— А ничего, что мы тут вот так стоим? — тихо спросила Валерия. — Всё давно закрыто. Если нас здесь увидят, не покажется ли это подозрительным?

— Тихо, кто-то идёт! Делаем вид, что просто стоим, — одёрнул я Леру.

— Курим, что ли? — усмехнулась Катюха и, сменив голос на более тонкий, спросила: — Молодой человек, у вас сигаретки, случайно, не найдётся?

— Я тебе дам, сигаретки! — злобно прошипел я. — Нечего тянуть в рот всякую гадость…

— Всякую гадость. Угу… — огрызнулась Катюха.

— Нет, ну правда, было бы куда убедительнее! Ну, если бы мы дымили. Стоим такие на заднем дворе, как школьники. Хи-хи. Спрятались от родителей и дымим… — поддержала сестру Сашка.

Неожиданно из-за угла вышли две тёмных фигуры и направились прямиком к нам. Через пару секунд глаза ослепил фонарик смартфона, и мы узнали Бориса и Дину.

— А где… Рита? Ещё нет? — поинтересовался Борис.

— Похоже, никого. Вон, под охраной стоит! — сказал я, указывая взглядом на светящуюся красным шайбу над железной дверью.