Алексей знал, что его проверяли бесчисленное количество раз. Что под него копали, что его упрямство, полное отсутствие стяжательства, а так же преданность Родине, как бы пафосно это не прозвучало, многих бесило. И пусть его секретный отдел был не особо интересен остальным, в последнее время внимание к нему увеличилось. Как со стороны правительства, так и со стороны прочих обитателей Кремля.

— Господин президент… — начал он.

— Оставь Леша, — поморщился тот. — Мне этого лизоблюдства от остальных хватает.

— Пока я делаю официальный доклад, вы для меня господин президент. А вот когда закончу, станете старым другом, — улыбнулся он.

— Хорошо. Давай уже. Догадываюсь, о чем говорить хочешь. О нашем госте?

— Ваша осведомленность меня иногда пугает, — ответил генерал, чуть поежившись от его взгляда, который, даже когда они учились в академии, всегда пугал. — Ну да, о нем самом.

— И что думаешь? — протянул президент руку к папке, которая немедленно была ему вручена. Открыв её, он стал листать её содержимое, иногда делая пометки на полях.

— Думаю, эта встреча необходима нам больше, чем ему.

— Он опасен? Нет, не так — он опасен!

— Безусловно. Если то, о чем мне докладывают, правда — а сомневаться в этом смысла нет, — то я даже не знаю, что мы можем ему противопоставить.

— Ты и сам ведь сильный маг, Алеша. Да ладно тебе — не делай такие большие глаза. Ваша семья всегда вызывала вопросы, и поверь мне, друг — я все знаю. Нет, не потому, что не доверяю тебе, а просто интересно, зачем было это скрывать от меня?

— Эта сила — ей лучше не пользоваться просто так. Поэтому и скрывал — начинаешь на нее надеяться, становишься самоуверенным, и она тебе в нужный момент подводит. Что же касается моей магии — то рядом с ним ее не существует. Сравнивать нас — это как сравнить силы маленького ребенка и опытного бойца, прошедшего сотни битв. Может ребенок убить его? Да, при определенных обстоятельствах. Но если боец опытный, то там даже и шанса не будет.

У нас есть своя классификация магов — так вот, я, если оперировать привычными терминами, слабый мастер, а он выше на две ступени, сильный архимаг.

— Ты уверен? — нахмурился президент.

— Для сомнений в этом нет причин, -сказала Тэйни. — Он силен, и хорошо, что он на нашей стороне. Подобным ему нет смысла играть с теми, кто слабее. Если, конечно, он не испытает от этого удовольствие. А судя по отчету, этого не происходит. Его демонстрация силы, возможно, грубая и на грани приличия — это всего лишь желание избежать ненужных вопросов в дальнейшем. Достигшие таких высот очень ценят свое время, как никто понимая его быстротечность.

— Вы так много знаете об этом?

— Работа у нас такая, — чуть улыбнулся Алексей. — Вы же знаете, как за глаза называют наш отдел — сказки и предположения. Никто не верит в настоящую магию, никто не помнит, как это было в старину…

— Верно, — кивнул президент. — И в этом наша слабость. Мы не готовы противостоять одному человеку. А если подобных ему придут сотни, тысячи, миллионы?

— Ну, насчет миллионов я очень сомневаюсь, таких высот способен достичь далеко не каждый. А вот послабей его — возможно. Все зависит от уровня развития его мира, и вот это очень грустно. Судя по увиденному, он спокойно обращается с сотовым телефоном, а это значит, что в его мире он есть. То есть, они развиты технически. А техника — это в первую очередь…

— Оружие, — закончил за него глава государства.

— Именно. Всех их возможностей мы не знаем и можем предполагать все, что угодно. Однако я не думаю, что такое вообще возможно. Он пришел один, агрессии не показывает, говорит четко и по существу. Опять же, по рассказу волхва Белояра, он аватар нашего — подчеркну, именно нашего, — бога Перуна, что издревле являлся славянским богом войны.

У нас он появился — не у американцев или европейцев. Да и по виду наш, русский парень. И помочь хочет, правда, есть один нюанс — подобные ему просто так не работают. Ну, в смысле, за спасибо. Надо будет придумать, чем его отблагодарить. Сам-то он не скажет, но обиду может затаить. А оно нам надо?

— Придумаем. Чай не самая бедная страна в мире. За нами, как говорится, не заржавеет. И если подытожить — ты рекомендуешь мне с ним встретится. Что решим по безопасности?

— Да ничего, — пожал Алексей плечами. — Если он захочет напасть, то у нас со всей нашей мощью шансов против него нет. Можно, правда, послать к нему вашего двойника, но боюсь, он может раскрыть обман. Тогда ни о каком доверии к нам даже речи идти не будет.

— Рискнем. Уж в трусости нас точно не смогут обвинить. К тому же одно дело делаем — не может наш русский граф-аристократ оказаться врагом. Не верю. Если в том мире, откуда он пришел, ценится честь и благородство, то он нам друг.