В итоге я решил, что дам этим людям выбор. А дальше всё будет зависеть от них…

Я понимал, что все эти охранники, по сути, просто выполняют приказы. Они понятия не имеют, кто я такой и в чем провинился? Но главным критерием было то, чтобы попытаться выбраться отсюда без шума. Поэтому я решил попробовать свой безумный план.

В любом случае, убить их я всегда успею. И вряд ли стану испытывать после этого угрызения совести. Раз уж они стоят на моем пути к свободе. Но шанс у них есть.

Только вот в моем плане было очень уж много нюансов… Но уже сейчас я принялся к его реализации.

Я разогнул одно из колец на своей цепи. Кандалы оказались намного слабее, чем прутья решетки. А потом принялся этим кольцом выковыривать раствор, что сдерживал камни между собой. Точнее, я расковырял только один камень, то тех пор, пока он не начал шататься.

Я знал, что с другой стороны мне не выбраться, даже если я разрушу стену. Но делал я это совершенно по другой причине. Для своего маленького спектакля. Конечно, не факт, что всё сработает… Ну, тогда мне придется действовать грубо и напролом. А я хочу хотя бы попробовать.

Где-то через шесть часов ко мне снова пришли те же двое охранников. Они быстро осмотрели меня и собирались уже уйти, как я неожиданно заговорил. Отчего один из них даже вздрогнул, и чуть было не подскочил.

— Эй! — Хрипло произнес я и принялся ждать.

— А? — Отозвался тот, что был понаглее. — Ты это нам?

— Да. — Спокойно проговорил я. — Давайте сыграем с вами в игру.

— Чего? — Не поняли они, но уже напряглись. Ведь до этого я всегда молчал. — Что ещё за игры? Что ты там мелешь? Заткнись и помирай молча.

— Вы ещё не поняли? — Улыбнулся я. — Это вас здесь бросили на произвол судьбы, а не меня. Но я хочу дать вам шанс.

В этот момент я буквально почувствовал, как в воздухе появилось ощущение тревоги. Стражникам не нравилось, что я с ними разговариваю. Это было просто странно.

— Чего? Ты башкой что ли ударился? — Продолжал говорить тот же охранник. И если он тщательно скрывал свой страх и недоумение, то вот заика уже побледнел. Ему очень не нравилась его работа. Я это понял сразу же. Он испытывал дискомфорт. А тут ещё это…

— Игра максимально простая. Но, как мне кажется, очень интересная. — Продолжил говорить я. — Тот, кто поможет мне, останется жив. Остальные умрут. М? Ну, как?

— Ч-чего? — Попятился заика.

— Хах! Слышь, ты чего испугался что ли? — Увидев реакцию своего товарища, произнес другой стражник. — Вот ты сыкло, конечно! Да он же просто блефует! Сидит там, в кандалах и чушь всякую порет! — Он улыбался, но, казалось, что он тоже пытался сам себя успокоить. Ведь моя уверенность в словах оказывала на них колоссальное психологическое давления.

— А если нет? — Сглотнув, произнес заика. — М-может, доложим? П-послушай. У меня если что с-семья! — Обратился уже ко мне этот стражник.

— Слышь! — Прорычал пузатый. — Ты не позорь нас! Херли ты тут устроил? Что ещё за цирк?! Возьми себя в руки.

— М-моя п-первая смена. Как з-знал, не с-стоит с-сегодня вых-ходить. Про него же в-всякое г-говорят.

— Заткнись! — Практически прокричал он. — Оба заткнитесь! Придурки. — Огрызнулся пузатый стражник и направился к двери. — Ничего он не может… — Слышал я удаляющийся голос. — Всё это брехня…

Вслед за ним тут же побежал и второй.

Сначала я собирался для них обоих показать своё заготовленное шоу. Но в последний момент понял, что стоит подождать. И я не прогадал.

Я уже давно понял, что из-за своего восприятия, способен ощущать некую ауру… и в какой-то степени даже научился чувствовать эмоции людей. По крайней мере, тех, кто не умеет скрывать их. Поэтому, когда глубокой ночью, ко мне снова вернулся заика, я нисколько не удивился.

— Т-ты… ты не шутил? — Проговорил он.

— «Какой глупый вопрос». — Подумал я про себя.

Блин, да этот парнишка ещё более наивней, чем я, когда жил в деревне. Как он вообще устроился в местную стражу? Тяжело ему, наверное.

— Ты всё правильно понял. — Холодно проговорил я, после чего прямо на его глазах начал разгибать свои кандалы. — И принял верное решение.

Но на этом я не остановился. Когда я снял цепи, то принялся сминать их, словно это было не железо, а какая-то крашенная глина.

Глаза стражника выражали непомерный ужас, пока он наблюдал за этим, а лицо исказилось в гримасе. Он хотел было что-то сказать, но просто замер.