Вечером у меня был большой перерыв с 6 до 9 вечера, а в 9 я вновь должна вернуться к работе и играть до 2 часов ночи.

Я не без труда, но отыскала боулинг. Альберт был уже там. Мы оплатили счет за боулинг, также разделив сумму ровно напополам, а затем приступили к игре.

Под шум катящихся шаров нам не удалось толком поговорить, но Альберт много улыбался и сыпал комплиментами.

В целом же мы очень весело провели время за игрой и так заигрались, что я даже едва не опоздала на работу.

Я спешно попрощалась с Альбертом и побежала в «свой» ресторан.

К счастью, мне удалось успеть к началу своей смены и я благополучно приступила к работе.

Мои рабочие часы прошли как обычно, а когда я собралась уходить, то с удивлением увидела, что в ресторане появился Альберт.

— Крис, как отработала? — спросил он, подойдя ко мне.

— Как всегда отлично! — улыбнулась я.

— А я зашел пожелать тебе доброй ночи, ну и проводить до каюты, если ты не против.

— Это так неожиданно. Ну, пойдем.

Мы дошли до моей каюты и здесь Альберт неожиданно обнял меня и поцеловал в губы.

— Спокойной ночи, Крис. — сказал он.

— Спокойной ночи. — тихо ответила я.

Я вошла в каюту. Мое сердце бешено колотилось.

Конечно, я испытала симпатию к Альберту. Хотя мы совсем немного пообщались, но он произвел на меня очень приятное впечатление.

Даже не смотря на то, что счет за свидание мы оплатили поровну, что было для меня неожиданно и очень непривычно (на всех свиданиях, что я была прежде, парни всегда сами платили за счет), я испытывала от знакомства с Альбертом только положительные эмоции.

«Все же Альберт американец и для них, видимо, норма делить счет пополам. Да, это расходится с моими представлениями об идеальном свидании, но это нисколько не испортило моего впечатления об Альберте. Он мне очень симпатичен, так почему бы не продолжить наше общение?» — подумала я.

Следующие три дня прошли замечательно. Альберт был со мной в каждый мой перерыв. Мы посещали и театр, и ресторан, и другие места.

Я тратила свои денежные запасы, ни о чем не думая, ведь я была бесконечно счастлива. Ну а когда человек счастлив, какие могут быть мысли о материальном?

А потом случилась одна неприятность. Мои соседки.

Виолончелистка и скрипачка.

На следующий день (это была уже наша пятая встреча с Альбертом), когда подошла к концу моя рабочая смена, он как всегда зашел за мной в ресторан и проводил меня до каюты.

А когда мы шли по коридору до моей каюты, то увидели моих соседок. Они тоже возвращались в свои каюты.

И в этот момент не произошло ничего странного.

В итоге мы спокойно дошли до наших кают. Мы с Альбертом остановились у моей каюты и стали прощаться.

И тут я заметила, что эти девушки пристально на меня смотрят.

Это меня озадачило, но я не стала ничего выяснять и, поцеловавшись с Альбертом, попрощалась с ним и вошла в свою каюту…

Наступил новый день и вновь, когда вечером Альберт проводил меня до каюты, мы встретились с этими девушками.

А когда я уже вошла в свою каюту, то буквально спустя две минуты услышала стук в дверь.

Я открыла дверь и с удивлением посмотрела на незваных гостей. Это были мои соседки.

— Нам нужно поговорить. — сказала скрипачка.

— Я вас слушаю.

— Тот мужчина, что с тобой сегодня был… вы давно знакомы?

— Не очень, а что?

— Тебе лучше с ним не общаться.

— Это почему?

— Ты ведь здесь недавно работаешь… — сказала виолончелистка. — У нас запрещены романы с туристами.

— Что за бред? Мне об этом не говорили. — сказала я.

— Ну вот сейчас мы тебе говорим.

— Почему я должна вам верить? Вам вообще какое дело до моей жизни?

— Послушай, отвали от американца! — сердито воскликнула скрипачка. — Он должен был стать моим, а тут ты некстати влезла!

— Вот оно что. Ну так бы сразу и сказали. — усмехнулась я. — А теперь послушайте меня. Я общаюсь с ним и он мне нравится, а то, что хотите вы, меня не волнует. Все, гудбай, леди.

С этими словами я захлопнула дверь перед их вытянутыми лицами.

Я глубоко вздохнула.

Нельзя сказать, что разговор с этими девицами меня сильно расстроил, но неприятный осадок остался.