Подойдя к каюте Элис и Аны, я увидела, что ее дверь открыта. Притормозив у двери, я обнаружила, что на их крики уже сбежались администратор лайнера (Глория), Джейн и горничная Мисти.

Все они сейчас стояли в каюте Элис и Аны и удивленно смотрели на творящийся так бардак.

— Кто это сделал?! — воскликнула Глория.

— Мы не знаем! Мы проснулись и здесь уже все так было! — воскликнула Элис.

— Кто-то пробрался в нашу каюту ночью и навел здесь этот беспорядок! — закричала Ана.

Разведав обстановку, я уже собиралась было незаметно пройти мимо их каюты, но не успела.

— Это она! — воскликнула Ана, увидев меня.

Ее взгляд стал совершенно диким.

— Крис, зайди к нам. — сказала Глория.

Я вошла в каюту.

— Ох, ничего себе! — воскликнула я, придав своему голову удивление. — У вас тут что, мамай прошел?

— Вот сука! Она еще издевается! — воскликнула Элис.

— Элис, прошу без оскорблений. — сказала Глория. — Крис, девочки говорят, что кто-то ночью испортил им каюту и, как я поняла, они обвиняют в этом тебя.

— Ну конечно это она, кто же еще! — закричала Ана.

— Что?! — воскликнула я, изобразив огромное возмущение. — За кого вы меня принимаете?! Я ничего здесь не портила! Я не заходила в вашу каюту!

— Нет, заходила! Это сделала ты, больше некому! — сказала Элис, с ненавистью на меня зыркнув.

— А ты докажи, что это я! — произнесла я.

— Да я тебе сейчас! — Элис бросилась на меня и вцепилась мне в горло.

Кстати, сегодня я как раз сняла парик. Ведь мои волосы уже немного отросли. Теперь у меня была задорная мальчишеская стрижка — короткий ежик.

— Элис, прекрати! — воскликнула Глория, кидаясь мне на помощь.

Но я уже справилась и без нее. Я ударила Элис кулаком в живот и она разжала руки.

— Тварь! — крикнула Элис.

— Гадина! — парировала я.

— Прекратите! Давайте разберемся во всем цивилизованно. — сказала Глория.

«Цивилизованно? Да я бы с удовольствием! Только эти личности сами напрашиваются». — подумала я.

Да, я и правда очень бы хотела всегда и во всем разбираться цивилизованно, но всякие гадюки то и дело заставляют меня действовать иначе.

Я ведь никогда не нападаю первая.

Я никогда не затеваю конфликт первая.

Я лишь защищаюсь. И мщу тем, кто творит мне подлости. Только и всего.

На зло нужно отвечать тем же. А философия — про всепрощение и благословение врагов своих никак не вяжется с современным миром.

Простишь раз, сочтут слабым и в следующий раз тебя просто сотрут в порошок.

Поэтому я решила раз и навсегда — никогда и никого не буду прощать. Пусть каждый получает то, что заслуживает.

— Ну и как мы будем это делать? — спросила я.

— Кристина, скажи, ты действительно не делала здесь всего этого? — спросила Глория.

— Нет, не делала.

— Но кроме тебя никто больше не был заинтересован в том, чтобы навредить девочкам. — сказала Глория.

— А вы в этом уверены? — спросила я.

— Крис…

— Что Крис? Вы знаете о нашем конфликте и логично решили, что это сделала я. Но ведь может быть и такое, что они конфликтовали еще с кем-то? Так почему виноватой сразу считают меня?

— Да, ты права… Мы не можем обвинять тебя, не имея доказательств. — сказала Глория.

— Да она это сделала, какие тут еще нужны доказательства?! — закричала Элис. — Только у нее был мотив нам отомстить, разве не понятно? Ведь больше мы ни с кем не ссорились и персонал может это подтвердить!

— Так, давайте не будем извещать об этом конфликте весь лайнер. Я предлагаю вам, девочки, убраться в своей каюте. И возместить весь причиненный ущерб. — сказала Глория. — Ну а ты, Крис, можешь приступать к своей работе.

— Хорошо. — сказала я и вышла из каюты.

«Ну как славно все получилось. Это утро и в самом деле началось замечательно». — подумала я.

Вернувшись в свою каюту, я сменила халат на платье и туфли, расчесалась и накрасилась, после чего отправилась на работу.

Вскоре я была на месте и тут же приступила к игре на пианино. Мои пальцы буквально летали по клавишам. Я была очень довольна тем, как все прошло.

Мою каюту не стали обыскивать на предмет «улик», хотя Ана и Элис на этом очень настаивали.

Но даже если бы мою комнату и стали обыскивать, то там ничего бы не нашли. Я хорошо подготовилась. У меня было железное алиби.