Шрифт:
— Как стрельба? — спросил Шарко.
— Все чисто... Что у нас?
— Жертва — Дени Лиенар, я нашел его водительские права в кошельке. Ровно 60 лет, родился в 1962 году в Бордо. Вероятно, убит холодным оружием.
— Он жил один?
— Похоже на то. Судебные эксперты закончили осмотр места преступления, Люси ушла обходить соседей с копами из местного участка.
— Кто магистрат?
— Заместитель прокурора Ги Декуйер. Не весельчак, но честный, у нас будет свобода действий. Пойдем, я покажу тебе место преступления.
8
Медленно шагая, Шарко направился к складной двери гаража, расположенной внизу бетонного склона. Николя почувствовал в голосе своего командира некоторую покорность. Его дни снова станут длинными, а ночи короткими. К тому же его сняли с дела, которое из-за этого казалось ему провалом. Потому что «отстранить» означало: - Тело Кристин Барлуа, возможно, гниет где-то, а вы еще не смогли его найти, поэтому мы предпочитаем поручить это кому-то другому.
–
— Это почтальон поднял тревогу сегодня утром, — объяснил Шарко. — Он уже много лет обслуживает этот маршрут и редко видел, чтобы вчерашняя почта оставалась в ящике. А здесь она скапливалась уже несколько дней. Обеспокоенный, он подошел к дому, чтобы проверить, все ли в порядке. И тогда он заметил, что дверь была взломана.
– Ненормально, — подумал он и позвонил в полицию. Они вошли и обнаружили тело. Прокурор посчитал, что преступление достаточно серьезное, чтобы задействовать 36-й отдел, и вот мы здесь.
Николя посмотрел на частично вырванную дверную коробку.
— Несложно взломать, судя по состоянию, — уточнил командир Шарко. Достаточно было одного удара плечом.
Затем злоумышленник поднялся в дом через подвал. Лиенар был убит в своей комнате. Ничего не было перевернуто. На первый взгляд, это не было ограблением.
Гараж был завален инструментами, старыми гипсовыми статуэтками, такими, какие обычно ставят в садах или парках.
Обнаженные женщины, величественные львы, мускулистые аполлоны... Немое, странное множество, среди которого им пришлось пробираться.
– Так во многих комнатах, очень загроможденно. Много старой мебели и предметов с блошиного рынка. В гостиной даже есть стационарный телефон, а рядом бумажная адресная книжка.
Кто еще имеет такое в 2023 году? Похоже, хозяин жил в другом веке.
Они вышли в прихожую, где Николя надел синие полипропиленовые бахилы. На плитке и на ступенях лестницы, ведущей наверх, были разложены желтые номерные карточки.
Они указывали на следы, ведущие к выходу и к двери в конце холла, которые исчезали прямо перед ними.
– Убийца прошел по крови, — объяснил Шарко.
– Обеими ногами. Лампа Polilight обнаружила наличие жидкости на полу до самого входа.
Он ушел оттуда. Но он также зашел в кладовую для метел, вон там. У нас есть отчетливый отпечаток подошвы и приблизительный размер обуви. 43-44...
Николя сосредоточил внимание на приоткрытой двери, на которую указывал Шарко.
— Что он делал в кладовой для метел?
— Наверное, соду искал. Ты поймешь...
Наверху техник, защищенный с головы до ног, брал пробы в ванной. Два полицейских поздоровались с ним. Достаточно было следовать отпечаткам, чтобы добраться до комнаты, где произошло преступление. Николя сделал небольшую паузу, вдохнул и вошел. Первое впечатление всегда важно.
Другие образы, связанные с расследованием, со временем стерлись бы из памяти, но не те, где один человек лишил жизни другого. Здесь убийца выразил себя, здесь он дал волю темным силам, скрывавшимся в его душе. Это был след его присутствия.
Обнаженное, худое тело лежало на полу примерно в метре от кровати, в позе разорванной куклы. Лысая черепная коробка блестела в свете галогенных ламп, установленных командой. Места, где были нанесены ранения, были посыпаны белыми кристаллами. В рот жертвы был вставлен воронкообразный приспособление. Из пластикового конуса высыпался белый порошок. Вероятно, это была та самая сода, о которой говорил Шарко.Николя бросил взгляд на Паскаля Робийяра, который фотографировал место преступления, делал замеры и записи для протокола. Нужно было зафиксировать все как можно точнее, чтобы точно перенести каждую деталь в бумаги, которые окажутся в архивах суда. Он подошел к большой луже засохшей крови на линолеуме. Ее растоптал тот же человек, который затем переместился в другую часть комнаты: его окровавленные следы разбегались во всех направлениях.
В комнате было особенно холодно. Судя по состоянию, запаху и цвету трупа, смерть наступила несколько дней назад. Николя заметил, что он был полностью выбрит, как гладкий камень. Зато на обоих предплечьях были татуировки, нарисованные синей краской.
— Убийца издевался над животом, — сказал Робийар, обходя кровать. Не знаю, сколько ударов, я бы сказал, не меньше сорока. Очевидно, холодное оружие.
— Сорок... — повторил Николя.
— Простыни были забраны судебной полицией для анализа ДНК. Они тоже были проткнуты. Возможно, убийца начал бить через простыни, пока жертва спала, а потом потащил ее по полу, чтобы добить. Там, в углу кровати, была почти пустая коробка из-под соды.