С шумным выдохом выбрасываю из себя накопившиеся эмоции.
— Делала ЭКО в вашей клинике? — переспрашивает мать, будто не верит собственным ушам.
— Именно.
— И чем она доказала, что ребенок не от мужа?
— Принесла результаты ДНК-тестов. Там все сходится с ее словами.
— Ты уверен, что они настоящие?
— Откуда мне знать? Сегодня только подал запрос на проверку. Отодвинул своих пациенток. Полдня пришлось возиться с ней и с мальчишкой.
— А если все правда? Если мальчик действительно не от ее мужа… Он на тебя похож как две капли воды…
— Ты на что намекаешь? Господи, я ее не знаю! Сегодня впервые в жизни увидел. Мы не имели с ней сексуального контакта! Вопрос закрыт?
В книге: Порочно. Стекло. Властный доктор мужчина. Сильная девушка. Общий ребенок. Скелеты в шкафах. ХЭ для тех, кто заслужил!
Пролог
Арина
— Туда нельзя! У доктора пациентка! — бросает в спину медсестра.
Плевать!
У меня вопрос жизни и смерти.
У меня эта самая жизнь сломалась.
Превратилась в кромешный ад!
— Девушка, немедленно остановитесь, иначе я вынуждена буду вызвать охрану!
Не обращая внимание на предупреждение и присутствующих здесь пациенток, стучусь в дверь, а следом с грохотом распахиваю ее настежь. Врываюсь в кабинет и, не сдержав в себе раздражение, выплескиваю его на ошеломленную работницу ресепшена:
— Я вам не «девушка»! Я бывшая клиентка вашей клиники! Можете вызывать хоть всю вашу охрану! Я закрою эту богадельню! За халатность и ошибку при проведении ЭКО я подам на вас в суд! Вы! Вы мне всю жизнь сломали! — припечатываю доктора, сидящего за столом, взглядом, полным отчаяния и гнева.
Первое ощущение — что-то не так.
Я помню, меня вела репродуктолог — Каминская Лина Аркадьевна.
Где она? Перевелась? Уволилась?
К кому теперь обращаться?
— Вы теперь здесь главный? — уточняю, на мгновение теряясь под изумленным взглядом мужчины.
Под медицинской шапочкой слишком знакомые черты.
— Я, — твердо отвечает доктор, вставая из-за стола.
Вытащив из ксерокса бумаги, передает их молоденькой девушке, которая не менее удивленно пялится на меня.
— Я перезвоню, — говорит он ей слишком знакомым голосом, от которого по спине бегут мурашки.
Черт…. Откуда я его знаю?
— Хорошо, — выхватив у него листы, девушка поспешно уходит.
— Руднев Давид Артурович, — представляется доктор, закрыв за пациенткой дверь. У меня мгновенно случается внутренний сбой когнитивных систем.
Не может этого быть…
Смотрю на мужчину во все глаза и поражаюсь.
— Постарайтесь спокойно объяснить, что случилось и чем я могу вам помочь, — добавляет он мирным тоном, перехватывая мой растерянный взгляд.
— Вы? — вырывается у меня сипло.
С трудом сглатываю образовавшийся в горле ком и, не в силах устоять на ногах, по инерции опускаюсь на ближайший стул, чтобы не осесть прямо у его ног от нахлынувшего шока.
— Здравствуйте, Арина. — Голос мужчины ровный, в нем, в отличие от моего, ни капли эмоций. — У вас новая проблема, и вы решили снова поделиться ею со мной?
— Что значит «снова»?
С силой сжав ремешки сумки, резко поднимаю голову.
Доктор возвышается рядом, пристально смотрит сверху вниз. Высокий и мощный, как утес. Его хирургический костюм небесно-голубого цвета сидит на нем идеально, ткань безупречно выглажена, подчеркивает каждую мышцу на руках и бедрах, а взгляд…
Боже, он холоден и внимателен и это волнует до дрожи.
— Здравствуйте, Дава… — вылетает автоматически, и я тут же себя поправляю: — Давид Артурович.
Нахмурившись, мужчина опирается бедрами на стол, скрещивает руки на груди и склоняет голову, уголки губ едва заметно дергаются.
— В совпадения, Арина, я не верю. Как вы меня нашли?
От подобного нахальства у меня пересыхает во рту. Я нервно сглатываю, резко выпрямляясь на стуле. В попытке оправдаться чувствую, как щеки вспыхивают жаром.
— Я вас не искала, Давид Артурович. То есть, лично вас я не искала. Зачем мне это?
Руднев отрывает бедра от столешницы и медленно обходит стол, останавливаясь напротив меня.
— И все же вы здесь, — говорит он, слегка навалившись на стол ладонями. Его орехового цвета глаза прожигают меня насквозь. — Делаете вид, что не помните меня, хотя мы виделись всего десять часов назад, прошлой ночью.
Мои брови взлетают вверх, в груди вспыхивает раздражение:
— Вы издеваетесь?
— Отнюдь, — спокойно отвечает он, выражая легкую недоуменность.
Я нервно усмехаюсь, взгляд скользит по его мужественному лицу. Этот специфический прищур… Густые очерченные брови… Глубоко посаженые глаза… Родинка на мощной шее…
В груди внезапно щелкает. Всматриваюсь в каждую черточку, заново изучая детали. В этих чертах есть что-то слишком знакомое…
И еще одна немаловажная составляющая — его рот…
Боже, Арина, хватит его разглядывать!
Не хватало, чтобы твое простое любопытство приняли за нечто противоположное.
— И все же я вас не узнала! — внутреннее напряжение лопается как пружина. — В обычной одежде вы выглядите иначе. Не так, как в медицинском халате. Словно два разных человека. Только глаза те же.… и губы…
— Что-то не так с моими губами? — уточняет Давид, и я тут же заливаюсь краской от его внимательного взгляда. Резко вдыхаю, с трудом приходя в себя.
— Все так! — выпаливаю. — Но я пришла не ваши губы здесь обсуждать, а свою личную катастрофу! Из-за ошибки в этом центре у меня разрушилась семья!