Мне требуется несколько минут, чтобы отдышаться, пока мои травмированные рёбра и лёгкие болезненно пульсируют. В голове тоже стучит, в ушах звенит. Наконец я беру себя в руки и слезаю с мотоцикла, чтобы посмотреть, что с ним сделали. Конечно, если бы я был повнимательнее, то заметил бы, что они перерезали мой тормозной шланг.

Теперь я ничего не могу с этим поделать. Я хватаюсь за руль и начинаю тащить мотоцикл домой, радуясь, что остался жив.

Я не хочу рассказывать Уинтер о том, что произошло. Она и так в стрессе, и я чувствую, что, если она узнает, что кто-то испортил мои тормоза, это только усугубит её гипертонию. Может, я и не очень разбираюсь, но я точно знаю, что это плохо.

И все же, возвращаясь на мотоцикле домой, я понимаю, что должен ей сказать. Я завожу мотоцикл на подъездную аллею и направляюсь внутрь, чувствуя, как горит повреждённое лёгкое и напрягаются рёбра. Я смотрю на часы, прежде чем позвонить Уинтер. Скорее всего, у неё сейчас перерыв.

— Гейб? — Спрашивает она, и в её голосе слышится удивление.

Как только я слышу её, я чувствую, что напряжение в моей груди начинает спадать.

— Привет, — выдыхаю я, закрывая глаза и прислоняясь спиной к стене, чтобы дать голове отдохнуть.

— Все в порядке? Обычно ты не звонишь мне, пока не соберёшься в путь.

— Я... это было тяжёлое утро. Кто бы ни преследовал нас, он напал на парней, охранявших здание клуба, до того, как я прибыл.

Я слышу шёпот, похожий на вздох на другом конце провода.

— Они в порядке?

— Будут, — заверяю я её. — Но есть кое-что ещё.

Я почти уверен, что она затаила дыхание, и, поскольку я не решаюсь продолжать, время между нами растягивается.

— Мне пришлось прыгнуть в воду, чтобы вытащить одного из парней...

— Габриэль, у тебя швы! — Ругается Уинтер.

— Я знаю, я знаю. Вот почему я решил пойти домой после нашей встречи. Чтобы привести себя в порядок… — Это просто мучительно — пытаться сказать ей об этом.

— Что случилось? — Требует она.

— Я в порядке, — начинаю я, пытаясь успокоить её, прежде чем рассказать остальную часть истории. — Но они... вроде как перерезали мне тормозные магистрали.

— Ты попал в аварию? — По её голосу можно подумать, что она вот-вот расплачется.

— Нет, пожалуйста, не нервничай. Я в безопасности. Я успел остановить мотоцикл, прежде чем пострадал. Клянусь. — Я отталкиваюсь от стены, резко открываю глаза, и моё сердце начинает биться чаще. Вот почему я не хотел ей говорить. — Я дома, ясно?

— Ясно, — всхлипывает она.

— Но я пошлю Рико за тобой. Я хочу, чтобы ты была дома и в безопасности. В прошлый раз, когда они пришли за мной, они пришли и за тобой.

— Я скажу Мэллори, что мне нужно уйти пораньше. Может, мне позвонить Старле, она гуляет?

— Можно, но я не уверен, что рядом с нами она будет в большей безопасности, — замечаю я.

— Я предупрежу её.

— Будь готова уйти через полчаса.

Ожидание прихода Уинтер мучительно. Я изо всех сил стараюсь отвлечься, принимая душ и тщательно промывая раны. Горячая вода немного облегчает боль в рёбрах, но в голове продолжает неустанно стучать.

Я осторожно натягиваю через голову свежую футболку, постанывая от боли в рёбрах, и слышу, как открывается входная дверь. Я выхожу в коридор, желая поскорее увидеть Уинтер. Мгновение спустя она появляется, похожая на богиню, в лучах послеполуденного солнца, которые окутывают её фигуру сиянием.

— Гейб, — выдыхает она и бежит по коридору.

Я выхожу ей навстречу и заключаю в объятия. Мои рёбра протестуют, когда я крепко прижимаю её к себе, но мне всё равно. Мне нужно чувствовать, что она в тепле и безопасности рядом со мной. Я сделаю всё, чтобы защитить её.

— Я люблю тебя, — шепчет она, и когда она поднимает на меня взгляд, в её глазах блестят непролитые слёзы. Затем она встаёт на цыпочки, нежно обхватывает моё лицо руками и прижимается губами к моим.

Я чувствую отчаяние в её поцелуе, чувствую, как сильно она во мне нуждается. Я тоже нуждаюсь в ней, хочу чувствовать каждый сантиметр её совершенного тела, знать без тени сомнения, что с ней всё в порядке. Прижимаясь ко мне всем телом, она медленно ведёт меня обратно в спальню, не отрывая моих ладоней от её поясницы. Она охотно следует за мной, делая шаг вперёд, чтобы наши губы не размыкались.

Но, когда я веду её в комнату, я не учитываю, что у нас новая мебель, и с грохотом врезаюсь в комод. От неожиданного препятствия я стону, когда мои рёбра на мгновение оказываются зажатыми между деревом и телом Уинтер. Уинтер в ужасе отпрянула, но её взгляд, скользящий по моему телу, был полон нежности. Её пальцы нежно скользят по моей груди, посылая волны удовольствия по моей спине.

— Прости, — говорит она, осторожно приподнимая край моей футболки, чтобы увидеть мои всё ещё покрытые синяками рёбра.