Мы не торопимся с выбором дерева, и, словно по команде, один из рабочих в клетчатой фланелевой рубашке предлагает нам помощь в переноске дерева размером с человека к нашей машине. Он с лёгкостью, выработанной годами, взваливает дерево на плечи. Я с удивлением замечаю, что в своей тёплой шапке, с бородой и в клетчатой рубашке, защищающей от холода и острых иголок сосны, он очень похож на лесоруба.

Чтобы привязать дерево к крыше машины, нужны двое мужчин. Им приходится продевать верёвку через маленькие окна машины Старлы, а это значит, что нам придётся забраться внутрь и смириться с тем, что оба наших окна будут приоткрыты, чтобы освободить место для верёвки. Но Старла, похоже, к этому привыкла, так что я не жалуюсь. Конечно, как дочь Ромеро, я ни разу не ходила за рождественской ёлкой сама, не говоря уже о том, чтобы видеть, как её доставляют в наш дом. Не говоря уже о том, что гигантская ёлка, которая каждый год занимала целый угол нашей сводчатой семейной комнаты, вероятно, требовала специальной доставки и установки. И всё же это похоже на приключение, и мне нравится, что Старла попросила меня пойти с ней, хотя я уверена, что у неё было много других вариантов.

Поездка обратно к дому проходит довольно холодно, потому что окна открыты, и я понимаю, почему она велела мне взять куртку. Но мы добираемся до дома без происшествий, и появляется Марк с несколькими другими парнями, чтобы занести ёлку внутрь.

Как только мы заходим в дом Старлы, я чувствую пряный аромат имбирных пряников. Коробки с украшениями уже стоят открытыми вдоль кирпичного камина, и я с интересом наблюдаю, как Марк и двое его товарищей устанавливают ёлку в подставку. К тому времени, как всё готово, в гостиной пахнет Рождеством, а пол усыпан сосновыми иголками.

— Не переживай из-за беспорядка, — говорит Старла. — Я могу прибраться потом. Начинай разбирать украшения. Я включу рождественскую музыку.

— Если мы вам больше не нужны, девочки, мы пойдём в клуб, — говорит Марк. По выражению его лица и по тому, как он незаметно подталкивает мужчин к двери, я понимаю, что он отчаянно пытается избежать любых обязанностей, связанных с украшением.

— Пока, папочка! — Кричит Старла из угла комнаты, даже не взглянув в его сторону.

Через мгновение дверь за ними захлопывается, и я переключаю внимание на коробки, полные украшений. Я польщена тем, что Старла пригласила меня поучаствовать в этом вместе с ней, но не могу сказать, что когда-либо в жизни украшала ёлку, и понятия не имею, с чего начать. Я даже не смотрела, как слуги украшают нашу ёлку. Меня интересовали только подарки под ней.

Но Старле, похоже, всё равно. Как только из колонок доносится первая рождественская песня, она приступает к делу и, пританцовывая, подходит ко мне, стоящей у коробок.

— Давай начнём с гирлянды, — предлагает она, протягивая мне один конец спутанной верёвки и распутывая её, чтобы найти на конце вилку.

Если Старла и замечает, что я совсем растерялась, то ничего не говорит, лишь даёт небольшие советы, например, вешать более крупные и тяжёлые украшения ближе к низу, чтобы их могли удержать более крепкие ветки.

К тому времени, как ёлка полностью украшена и сияет рождественскими огнями, я ловлю себя на том, что на моём лице застыла искренняя улыбка. Это был день, полный приключений и веселья, и я никогда раньше не задумывалась о том, как сильно человеку может нравиться украшать свой дом к Рождеству. Хотя эти украшения не дизайнерские и не особо ценные, чувство удовлетворения от того, что мы превратили обычную ёлку в рождественское чудо, делает их какими-то особенными.

— Спасибо, что помогла мне сегодня. Было весело. — Говорит Старла, стоящая с упёртыми в бока руками и любующаяся нашей работой.

— Да, — признаюсь я, улыбаясь ей в ответ. — Я рада, что ты меня пригласила. Хотя, может, у тебя есть другие подруги, с которыми тебе было бы веселее наряжать ёлку?

Старла на мгновение грустнеет, но затем снова улыбается.

— Нет, большинство моих подруг, это «старушки» из клуба, и хотя я их люблю, они мне скорее как тётушки, чем как настоящие подруги. У меня не так много знакомых моего возраста. К тому же мне нравится с тобой общаться. Ты классная.

Я не знаю, почему этот комплимент так много для меня значит, но мне нравится, что Старла наслаждается моим обществом так же, как я её. Я вспоминаю девушек, с которыми тусовалась в старшей школе и колледже. Я всегда называла их своими подругами, но теперь, когда я знаю, что дружба может быть такой, как у меня со Старлой, те отношения кажутся такими пустыми и поверхностными. Я никогда не интересовалась теми девушками, никогда не тратила время на то, чтобы узнать их как личностей. Честно говоря, о них особо нечего было знать. Они любили деньги, машины и богатых парней, которые трахались с ними ради забавы. Старла не такая. Она глубокая, вдумчивая и более тактичная, чем кто-либо другой, кого я когда-либо знала. Мне это нравится.

Стук в дверь заставляет нас обоих обернуться.

— Это, должно быть, за тобой, — говорит Старла. — Скоро увидимся? — Вопрос звучит скорее как обещание. Затем, прежде чем я успеваю что-то ответить, она протягивает руку и обнимает меня.

Тёплое чувство наполняет мою грудь. Я не могу вспомнить, когда в последний раз кто-то так меня обнимал. Может быть, моя мама. Но это так естественно и по-сестрински, что я без колебаний обнимаю её в ответ.

— Скоро увидимся, — соглашаюсь я.

Затем мы направляемся к двери. Когда я открываю её, моё сердце замирает. При виде Габриэля, высокого, красивого и сильного, у меня учащается пульс, и я понимаю, что должна всё исправить. Возможно, мне не нравится моя ситуация, но мне нужен Гейб, и, чёрт возьми, я хочу его, несмотря на всю свою нерешительность. Его голубые глаза задают безмолвный вопрос, и я улыбаюсь ему.

— Спасибо, что заехал за мной, — говорю я. Затем я выхожу за дверь, машу Старле на прощание и направляюсь к его мотоциклу.