Шрифт:
Он не знал, куда поедет после этого. Ему придётся найти новое место, где ни Пит, ни закон не смогут его найти. Если такое место вообще существует.
На мгновение он задумался о том, чтобы найти её. В конце концов, она была его безопасной гаванью. Его величайшей силой. Но в то же время — его самой большой слабостью.
«Нет, я не стану искать её».
Он должен держаться подальше — слишком многое зависит от этого. Ещё много лет назад его брат Пит показал ему, что второго шанса не существует.
Глава 1
— Всё, что я хочу на Рождество, — это мужчину, дьявольски красивого. Мужчину с очаровательной улыбкой, подобием интеллекта и большим, огромным…
— Ребекка Бейкер! — воскликнула Кэтрин О’Каллаган, шокированная словами подруги.
— Банковским счётом, — добавила Ребекка, опуская руки, словно в подтверждение своих слов. Она взяла сковородку и поставила её на чёрную чугунную плиту. — Я просто хотела сказать: «с банковским счётом».
Пряча улыбку, чтобы не поощрять пошлые разговорчики подруги, Кэтрин искоса наблюдала за Ребеккой, моя посуду.
Оливковые щёки Ребекки слегка покраснели, когда она подошла к раковине.
— Ну, или не хотела. Но ты, как замужняя женщина, должна меня понимать. Сколько ещё я должна горевать о Клэнси? Боже мой, уже прошло почти четыре года с его смерти. К тому же я едва знала его, когда мы поженились.
Верная себе, Ребекка сопровождала слова жестами и картинно подняла руки.
— Мой отец практически притащил меня к алтарю, чтобы выдать за мужчину вдвое старше меня. Говорю тебе, прижиматься к мужчине, чьи руки и ноги холоднее январских сосулек, — не моё представление об идеальном супружеском счастье.
Кэтрин разделяла её точку зрения.
Ребекка мечтательно вздохнула, лениво раскладывая тарелки на полке.
— Как бы я хотела иметь шикарного, тёплого мужчину, с которым могла бы связаться навеки. Мужчину, который, зайдя в комнату, взволновал бы меня одним своим присутствием, заставляя краснеть и бледнеть, — она посмотрела на Кэтрин. — Понимаешь, о чём я?
Покраснев, Кэтрин молча промывала большую чёрную кастрюлю. Она точно знала, о чём говорит Ребекка. Сколько раз она просыпалась ночами, когда на неё накатывали воспоминания о демоне с серебристыми глазами, который обещал ей всё — даже достать Луну с небес. О мужчине, который разжигал её тело так, что временами ей казалось, будто она сгорит.
Но, в отличие от подруги, Кэтрин не была вдовой. Она лишь знала, что её муженёк может в любой момент прискакать к её двери и постучать в неё.
«Неужели ты думаешь, что такого дождёшься? Перестань верить в сказки», — упрекнула себя Кэтрин.
Когда же она бросит свою бесполезную, непоколебимую надежду на встречу с ним? Почему не может просто выкинуть его из головы? Что в нём такого, что заставляет её тосковать по нему спустя столько лет?
Конечно, она знала ответ — всё. Он был замечательным и добрым, внимательным и щедрым, отзывчивым… пока однажды не бросил её, не сказав ни слова на прощание.
«Я, наверное, окончательно сошла с ума, раз всё ещё тоскую по нему».
К тому же прошло пять лет. Есть вероятность, что он умер давно. Господь свидетель, с ней многое произошло с тех пор, как он сбежал. Она переехала в новый город, открыла ресторан и пансион и создала достойную жизнь для себя и своей четырёхлетней дочери Дианы. Прошлым летом, после эпидемии жёлтой лихорадки, они с Ребеккой приютили пятерых сирот из Редвуда.
Многое изменилось.
Ребекка подошла к ней и взяла кастрюлю, чтобы вытереть.
— Скажи, если шикарный Святой Николай постучится тебе в дверь, чего ты хочешь на Рождество?
— Ну, даже не знаю, — сказала Кэтрин, взявшись за сковороду. — Думаю, если бы у меня был выбор, я бы хотела, чтобы нам вернули наши деньги. Не понимаю, как можно обворовать детей перед Рождеством.
— Я знаю, как сильно ты хотела потратить эти деньги на детей, — согласилась Ребекка. — Такой позор. Не представляю, что за чудовище сделало что-то столь мерзкое.
Кэтрин тоже не представляла.
Несколько минут они молчали. Лишь всплеск воды и звон посуды нарушали тишину, пока женщины работали.
Внезапно у Кэтрин волосы на затылке встали дыбом. Она повернула голову и увидела, что Ребекка уставилась на неё.
— Что? — спросила Кэтрин.
— И это правда всё, чего ты хочешь на Рождество?
Кэтрин передала ей сковороду, чтобы та её вытерла.
— Ну… да. Я вполне довольна всем остальным.
Ребекка вопросительно подняла бровь.
— Правда, — настаивала Кэтрин.