— А ты что сделаешь? — спросила Всемила.

— А я, — расплылся в подозрительно довольной улыбочке княжич, — Я Дарёна подожгу.

— Чего? — переспросила девушка, но тут же почти синхронно с остальными протянула, — Аааа…

— Начинаем по моей команде. Три, два, один! Вперёд!

«Я вообще подумывал, чтобы он атаковал земляными оковами, но его вариант мне нравится даже больше.»

Дальше они действовали максимально быстро. Голуба и Бряч подобрались ближе к водяной стене и обрушили на неё шквал ударов «Кулаками леденящего ветра». Ратибор швырнул несколько пламешаров в покрытого стальной чешуёй Мирослава. Всемила создала длинные лозы, обвила ими товарища и швырнула в сформировавшуюся ледяную стену. Подлетая к преграде он заметил, что манёвр не обошёлся им даром. Бряч всё же попал в один из капканов, а Всемила получила целых две стрелы, пока концентрировалась на том, чтобы метнуть его с нужной скоростью и в нужное место.

Лёд с хрустом разлетелся от силы, с которой в него влетел юноша, а потеряв целостность, оказался смыт потоками водного барьера, и тот сомкнулся за его спиной.

«Теперь всё зависит от меня. Уж простите за жестокость, ребятишки.»

Их оппоненты были не глупы и, увидев лёд, приготовились к обороне. На Мирослава тут же бросилась парочка полян. Но вместо того, чтобы с ними схлестнуться, он оттолкнулся от земли и с помощью усиления легко перемахнул через них, после чего тут же наскочил на древича, поддерживающего поле ловушек. Тот попытался выкрикнуть ещё какое-то умение, чтобы защититься, но Мирослав затолкал ему в рот свои стальные пальцы, покрытые жидким пламенем. Другой древич попытался пронзить его копьём, но юноша перехватил то свободной рукой и перенаправил в лицо первого.

«Первый.»

Древич тоже попытался использовать ещё одно умение, но Мирослав сорвал с себя пылающую рубаху и швырнул ему в лицо, после чего сопроводил серией ударов кулаками, окончательно выводя из строя. Жидкое пламя Ратибора кончилось.

«Второй.»

Он собирался было перейти к поморцу, все ещё поддерживающему водную стену, но тот успел использовать умение. Вокруг Мирослава возник пузырь, легко выдерживающий удары за счёт эластичности и при этом не разрушающийся под действием пламени.

«Неплохо.»

— Хорошо же вы своё дело делаете! — зло цыкнул на оставшихся союзников поморец.

— Да кто ж знал, что он такой прыгучий!

— Ладно, продолжайте обстрел, моя стена долго не продержится.

— А этот?

— Скоро задохнётся, не отвлекайтесь. Сдерживайте их, пока я не завершу технику.

Мирослав подождал пару мгновений задержав дыхание, а после драматично упал на колено, чтобы не было заметно, как он тянется к кошелю. Стоило кислоте выплеснуться на пузырь, как тот с громким хлопком лопнул, вновь привлекая к себе внимание. Но для поморца было слишком поздно. Мирослав, не выпрямляясь, вытолкнул себя вперёд, сбивая врага с ног и вышибая воздух из лёгких. Прежде, чем юноша успел вцепиться противнику в горло, полянин сбил его, отшвырнув на несколько метров. В Мирослава тут же прилетело несколько стрел, но они отскочили прочь, не причинив особого вреда, кроме небольшой боли от самого удара.

— Да как так? — ошарашенно воскликнула полянка.

Мирослав же лишь улыбнулся, встал и поманил к себе её брата. Водный барьер пал, но он решил отвлечь ещё одного, чтобы союзникам было проще.

— Отдаю должное, план был весьма неплохой. Да только с противниками вам не повезло.

— Ещё ничего не кончено! — взревел полянин и ринулся на Мирослава.

Мирослав вновь легко оторвался от земли, намереваясь перемахнуть через несущегося на него здоровяка. Лицо противника исказилось злорадством, когда тот тоже прыгнул, намереваясь перехватить Мирослава в воздухе. «Я знал, что ты это сделаешь» — читалось в его взгляде. Однако Мирослав ответил ему таким же. «Я знал, что ты знаешь.» И отменил третье умение, тут же став легче, а после извернулся в воздухе и ухватился за запястья протянутых в его сторону рук. И когда взлёт противника перешёл в падение, он упёрся ногой в затылок полянина, с хрустом выворачивая тому руки и впечатывая его лицом в плиты пола.

Тем временем остальные одолели оставшихся противников, и тела их исчезли с арены.

— Победили «Бориславские Зубры»! — провозгласил глашатай.

— Молодцы, отлично справились! Три минуты и пятнадцать секунд, — резюмировал Зубр, когда они вернулись в комнату подготовки.

— Да лаааадно! — протянул Брячислав, — Ну это же почти!

— А вы с какого момента считали? — хитро прищурилась Голуба.

— С выхода на арену, конечно же, — сказал наставник, — А как иначе?

— Но ведь промежуток между выходом на арену и началом боя не зависит от нас, а значит, считать надо от фактического объявления. То есть мы закончили даже с запасом в десять секунд.

— Вообще, я собирался в любом случае вас угостить за то, что так хорошо справились, — рассмеялся Зубр, — Но да, пожалуй, твоё замечание уместно.

— А теперь отмечать! — потирая ладоши, воскликнул Брячислав.

— Остался последний бой и мы в основном турнире, — сказал наставник Зубр, когда с ужином было покончено, — Мне только что передали расписание боёв. Мы сражаемся с командой Чайной Провинции. Худший из всех вариантов, ведь мы про них ничего не знаем, кроме того, что активно пользуются дымовыми завесами.

— Это хорошее последнее препятствие, — сказал Мирослав, — В основном турнире тоже будет немало битв, где мы мало знаем о противниках.

— Это ты верно подметил, — кивнул Зубр, — Надеюсь, вы не собираетесь вновь пытаться провернуть этот свой манёвр с прямолинейной атакой?

— Конечно нет, — покачал головой Ратибор, — Нам и в этот раз это едва не стоило победы.

— Отлично. Тогда какие мысли?

— Они привыкли полагаться на плохую видимость, — сказал Мирослав, — Есть два варианта. Первый — похуже, если они все владеют техникой взора или чем-то подобным. Тогда противодействовать их методу сражения будет проблематично. Но есть и второй — вместо зрения они пользуются слухом. Тогда возможность помешать им есть.