За его спиной рыбак тихо шепчет:

— Я что-то не то сказал?

Я прибываю в Багровый дворец, и на меня сразу же набрасываются жёны, которых я уже порядком не видел — Лакомка, Камила, Лена. Обнимашки такие масштабные, будто я отсутствовал месяц… хотя постойте-ка — ну да, почти так и вышло. Каждая что-то говорит одновременно, хватает за руки, за плечи, прижимается, словно боится, что я опять исчезну в какое-то окно в Астрал.

Первым делом, вместе с жёнами, которые радостно идут следом всем скопом, я иду проведать сыновей. Олежек уже вовсю лепит из псионики своих любимых птичек. Над ладонью у него плавают несколько мерцающих фигурок.

— Филяни, — довольно лепечет малыш, показывая очередного крылатого птицуна.

— Очень похоже! — восхищаюсь художественным талантом сына. Ну прямо же филины! Лакомка сразу гордо улыбается за первенца.

А вот младшие жёны переглядываются.

— Больше на крылатых червяков похоже, — едва слышно шепчет Светка. Лена мгновенно пшикает на неё.

Славик всё так же заглядывает в будущее так далеко, что у меня в голове что-то похрустывает. Он смотрит куда-то сквозь стены и времена — вот что значит Провидец прирождённый. Тут уже Светка гордо поднимает подбородок.

Камила поворачивается к Красивой и произносит как бы между делом, но явно так, чтобы та не отвертелась:

— Я слышала, ты была в человеческом облике.

Красивая позёвывает широкой тигриной пастью:

— Это пока в прошлом.

Да, она стала куда активнее обращаться обратно в человеческий вид. Но всё равно ей это даётся с трудом.

Я уже обращаюсь к Лакомке:

— Ну, как в целом дела?

Лакомка вздыхает серьёзно:

— Нужно срочно показать тебе цветы, мелиндо.

— Ты сейчас про Омелу, которую боится Диана? — уточняю на всякий случай.

— Нет, про другое, — качает головой альва. — Ты должен это увидеть.

Я недоумённо киваю и позволяю взять себя за руку. Лакомка выглядит настолько решительно, что спорить не хочется вообще. Она уверенно ведёт меня в свой крытый сад. По пути она одним коротким кивком выпроваживает помощниц-садовниц. Когда последняя помощница выходит, Лакомка закрывает дверь.

Мы остаёмся одни. Лакомка поворачивается ко мне и с максимальной серьёзностью говорит:

— Сейчас я тебе покажу цветы.

Я киваю, стараясь держать лицо:

— Ну, давай. Показывай.

И Лакомка берётся за пуговицы своего платья и одну за другой расстёгивает их. Крошечные жемчужные кнопки поддаются мягким щелчкам, платье постепенно ослабляет хватку, и она медленно, намеренно, сдвигает одеяние с плеч, позволяя ткани плавно скользнуть вниз.

Оказывается, что «цветы» — это вовсе не метафора. У неё прямо на груди распустились живые бутоны, играющие роль купальника.

Она улыбается, чуть наклонив голову:

— Вот они. Цветы.

— Никакой синтетики, — киваю. — Всё очень экологично.

После этого мы кувыркаемся в саду, прямо на зелёной подстилке, которую Лакомка выращивает своим друидическим Даром.

Потом мы лежим, отдышиваясь, и я, глядя на небо за стеклянным потолком сада, произношу:

— Фух… ну надо в Москву собираться.

— Оля будет рада, — альва кладет голову мне на плечо.

За дверью раздаётся стук и подозрительный голос Светки:

— Вы что там делаете?

— Цветы смотрим, — отвечаю тоже вслух, а Лакомка хихикает в ладошку. — Собирайся, сегодня в Москву едем.

Отдаляющийся топот за дверью. Купилась, и слава богу. А то пришлось бы демонстрировать бывшей Соколовой «экологическую постель» Лакомки. А нам, между прочим, действительно пора отправляться.

Собраться много времени не занимает. В столицу Русского Царства со мной идут только жёны. Красивая и Змейка остаются здесь, в Багровом дворце. Тигрица явно хочет отдохнуть от сестер-амазонок и поохотиться всласть, ну а хищница соскучилась по горгонышам и тоже собирается бегать с ними по лесам. Дичи хватает: в том числе и тех разбойников, что ещё не успели вытравить из Багровых Земель. Самая подходящая добыча и для здоровяков-горгонышей, и для оборотницы.

Я же вместе с суженными активирую портал-камень и перемещаюсь в Москву, в своё поместье.

Там нас встречает Гепара — в шортиках, в майке, да и гепардовые ушки никуда не делись. Дресс-код Насти, не иначе.

— Мой господин! — она так мило улыбается, чуть ли не подпрыгивая от радости, что меня невольно пробивает на мысль: хорошо, что я перед отъездом выпустил лишнюю энергию с Лакомкой. А то Гепара сейчас стоит близко, очень красивая, и если бы я не скинул напряжение, у меня могли бы появиться неожиданные инициативы. Хорошо, что обошлось.