По земле рядом легла автоматная очередь, и ко мне приближались несколько десятков солдат, и из дома выскочили четверо.

— Я третий раз спрашиваю, какого чёрта здесь происходит. И если хоть ещё кто-то выстрелит в меня, я засуну ствол автомата ему в жопу. И богом клянусь, я сдержу своё обещание.

В этот момент ко мне подошли сзади и попытались вырубить прикладом, но я ушёл в сторону и, подтолкнув мужчину, уронил. Ну и по почкам ударил. Да, бронежилет, но ему больнее.

— Вы — бессмертные?! Я не потерплю беспредел на своей земле! — ещё громче выкрикнул я. И тут среди солдат вышел один. В руках у него был дробовик. Лицо хмурое.

— Подполковник Воронцов, здесь проводится контртеррористическая операция, поэтому очень рекомендую не оказывать сопротивление.

— А я оказываю сопротивление? Я лишь защищаюсь. В меня уже два раза стреляли и два раза пытались вырубить. Безоружного человека! И раз проводите, проводите, я вам не мешаю. Но вас обманули.

— Мы сами разберёмся, обманули или нет, а теперь я вынужден вас арестовать. Как и всех, кто здесь находится.

— Причина?

— Контртеррористическая операция.

— А мы, стало быть, признаны террористами?

— Стало быть. Поэтому руки вверх и на землю.

— Я всё на телефон снимаю! Вам это рук не сойдёт! — прокричала Любава, и к ней подбежал солдат с целью вырвать телефон, но, получив кулачком в рожу, распластался на земле.

— Я не верю в то, что здесь проходит контртеррористическая операция. Покажите документы!

От моего заявления у подполковника аж лицо окаменело. Наверное, я несу чушь, но мне нужно время выиграть. А ещё вижу Ли, который с телефоном выглядывает из маленького окошка башни. Молодец. Видео нам очень нужно, и чем больше, тем лучше.

Ну и там солдаты пытаются выломать дверь в башню. Другие уже в клинике были, и даже в баню ворвались.

— На землю, или пристрелим, как собаку, — заявил подполковник и солдаты вскинули автоматы, а те четверо, за спиной, отошли в сторону.

— Как я и думал. Вы — террористы, которые притворяются спецназом, — заявил я, ещё сильнее поражая подполковника. — После всех нападений на меня, включая применение боевых дронов, я не верю вам на слово. Поэтому или показывайте документы, и вы мирно тут всё осмотрите, или будем вести дела по-плохому.

— Вань, они связь глушат. Спутниковую даже, — раздался голос Любы.

— Разберёмся, — кивнул ей и уставился на мужчину, вытянув руку. — Документы. И помогите уже раненым! Они на полном ходу в ворота врезались, там наверняка куча переломов.

Вижу, как солдаты недоумевают, но оружие не опускают. Неподчинение — это серьёзное преступление.

— Ты — сумасшедший. На землю, я сказал! — рявкнул подполковник.

— Нет.

— Огонь! — приказал мужчина и упал. Все упали. Вообще все. А вот нечего тут дышать особым газом. Они не потеряли сознание лишь потому, что я не позволял. А так, даже Фёдор с людьми попадали.

— Вертолёт! — крикнула Любава.

Увидев, что все солдаты попадали, один из вертолётов развернулся и… Я схватил Любаву да побежал, а дом, наш любимый дом, взорвался! По нему ракетами ударили!

Тот же миг у вертолёта оторвало винт, и он рухнул на клубничное поле. Второй вертолёт попытался улететь, но, используя кнут из воды, в него запрыгнул Ли, и боевая машина пошла на посадку за воротами.

Я же схватился за голову. Наш дом… Его половину разнесло ракетами… И это несмотря на укрепление… Да уж, не повезёт демонам, если они вдруг появятся на Земле.

— Оттащите всех солдат и разоружите, — приказал я показавшимся мексиканцам и Игнату, которые тут же повылезали из укрытий. — Связи ещё нет?

— Угу, нет, — ответила Любава, выглядевшая расстроенной.

— Тогда беги за огнетушителями. Тушим дом!

Сам я направился к воротам и, перескочив их, оказался на БТРе. Его движок дымился, а из машины вытаскивали солдат. Похоже, они неплохо переломались от столкновения. На ногах держались лишь четверо и увидев меня, похватали оружие.

— Не дурите, я — врач и помогу вам.

Ответом мне стал выстрел из пистолета. Но я спрыгнул с машины и, уклонившись от ещё трёх выстрелов, добежал до солдата и хорошо приложил его кулаком. А потом и всю остальную троицу уложил.

— Что за придурки, — вздыхал я и занялся людьми.

— Стой! Убью! — прокричал другой боец. У него вывихнута рука и разбита голова. Он лежал на земле и держал пистолет в целой руке.

— Огорчу, вы пришли не к террористам. У меня здесь людей лечат и жизни спасают. А вы, уроды, мне дом ракетами расфигачили. Прибить бы вас за такое! Но нет, я, блин, врач, я не прибиваю, а спасаю.