Открыл было рот, но тут в голове будто что-то щёлкнуло.

Посмотрел вниз, и прямо на глазах кожа начала покрываться узорами. Тонкие линии, похожие на переплетённые ветви, закручивались вокруг запястий, будто живые. Они пульсировали, словно в них текла какая-то сила, живая, как пламя. Узоры походили на ровные полосы, как начало стрелок, которые извивались ближе к запястьям, больше походя на змей. Я почувствовал их тепло, их силу. Мои татуировки, ещё минуту назад блеклые, будто воспылали мощью.

Перед глазами вспыхнули слова, чёткие, как вырезанные на сетчатке:

Звериный кодекс активирован.

Уровень 1.

Для доступа к информации и интерфейсу — поймайте питомца.

Получена особенность: Экспериментальная эволюция.

Хотел что-то сказать, но слабость накрыла, как волна.

Ноги подкосились, и я рухнул на пол, только и услышал, как бабка Ирма хмыкнула. Мир поплыл, но голос старухи пробился сквозь туман:

— Ольга, что-то я не поняла, — она шагнула ближе, щурясь. — Рвать теперь Гришке язык или нет? Он что, издох?

Мать подскочила ко мне, подхватила под подмышки и, сквозь слёзы, воскликнула:

— Посмотри, старая! Да у него же пробудились знаки Зверолова! Как это возможно, ему восемнадцать только через месяц?! Сынок, держись! Сейчас, сейчас…

Я пришёл в себя, чувствуя, как меня кладут в кровать. Сколько прошло, пара минут?

— Теперь питомца поймает, хоть будет что пожрать вам! — всё скрипела Ирма.

— Нет! Слышишь меня, Ирма? Я сказала — нет! Твой сын сгинул, хочешь и внуку такую же судьбу? — зло прошептала Ольга.

— Я не собираюсь вас постоянно содержать! — громко рявкнула Ирма. — Максу явно лучше будет! Какую судьбы ты ему готовишь? Будет камни в речку кидать?

— Не знаю, со мной на полях будет работать. Может к кузнецу в подмастерье отдам, если на ноги встанет.

Они вышли в соседнюю комнату, не переставая спорить.

Ладно… Я стиснул зубы.

Если я здесь, если это реально, то разберусь. Всегда разбирался. Не можешь бежать — ползи, но не сдавайся.

Вспомнил деда, как он учил меня ставить силки, читать следы, слушать лес. Помню дед, помню. Лес везде одинаковый. Ну нет! Если уж мне чем тут и заниматься, то только питомцами — в этом моя жизнь. И это действительно будоражило моё сознание.

Что за дивный мир!

Три дня.

Три проклятых дня я валялся в этой комнате, как подстреленный заяц, которого добить забыли, но постоянно приводил тело в рабочее состояние теми видами тренировок, на которые был способен. Этого времени хватило, чтобы осознать произошедшее до конца.

Я заставил себя сесть, игнорируя боль в мышцах, и посмотрел на свои руки, на эти странные татуировки.

Звериный кодекс значит? Настоящий лесник легко адаптируется под ситуацию, оставляя удивление на второй план. Как же тот охотник называл эти надписи перед глазами?

Точно! Система! Вот только больше я никаких уведомлений не видел, но чётко помнил установку — поймать первого питомца. Придётся подстраиваться и учиться, и если есть шанс получить знания через эту «систему», то так тому и быть.

А знания про этих зверей, судя по блеклым и бесполезным воспоминаниям Макса, очень нужны.

Волки с горящими глазами, хорьки, что могут лицо в мясо искромсать, птицы, перья которых светятся, как звёзды.

— Боевые и «полезные», — прошептал я, пытаясь уложить в голове этот чужой мир.

Боевые звери — главная ценность, машины для войны и защиты. Появилось понятие «дуэли» — битвы питомцев для разрешения конфликтов или споров между людьми. А следом за этим и ставки. Из головы Макса уяснил, что королевства порой даже проводят турниры с огромным призом.

И полезные питомцы — для ремёсел, вроде плетения тканей или добычи редких трав. Но и среди них попадаются бриллианты, способные перевернуть жизнь хозяина. Как куры, несущие яйца с искрами, из которых варят реагенты. Крайне редкий вид эволюции существа. Поговаривают, что один из Звероловов короля открыл тайное знание и обогатился на этом.

Я выглянул в окно, надеясь разглядеть небо, но увидел лишь наш старый, покосившийся забор, который требовал срочного ремонта. Чёрт, а так хотелось посмотреть на этот Раскол. Это что-то невероятное!