— Задница! — вдруг выкрикнул он. — Полнейшая, стало быть, задница, чёрт её побери! Планета, простите за такое выражение, в полнейшем дерьме, и дерьма будет становиться всё больше! Повстанцы-луддиты в Кристобальском лесу. Эпидемия низкоуровневого серв-вируса. Последствия сбоя климатической системы, урагана, который стёр три побережные агломерации три года назад — никто даже не думает устранять! Строительный картель ещё. А теперь ещё… теперь ещё и Орда до нас добралась!

Он встал, подошёл к малоприметному шкафчику, достал маленькую, совсем крохотную фляжку. Выпил три капли. Даже жалко стало дядьку — примерно так и начинают спиваться все ответственные, старательные люди.

Но я его после этого спича прямо-таки зауважал. Ведь он не разыгрывает меня. Действительно переживает за судьбу Империи. Переживает ровно также, как и я. Пусть и всего в масштабах одной единственной, наверняка родной для него планеты.

— Извините, — сказал он и снова присел. — Вообще-то я не… Но очень много проблем навалилось. Да, вы правы. Три серых кардинала, простите за выражение. Граф и два региональных барона из Цветка, имеют очень большую власть. Но их беспокоит только сытость собственных родов, ну и тех, кто успевает наживаться и собирать сливки. А я, некогда бывший на их месте, теперь впал в немилость.

— Соболезную, — сказал я.

— Но теперь у меня есть вы. Вы — главный подарок для князя, — Егерь снова вскочил с места, принявшись нервно прохаживаться взад-вперёд. — Вы наделали очень много шума, испортили собственность князя…

— Это какую, прошу уточнить? — усмехнулся я.

— Планету Хтонь, конечно же… и её орбиту. И при этом, как честный подданный, признали свою вину. Не доставили нам хлопот, сами явились сюда, на планету, не заставили себя даже искать. Это очень, очень хорошо. Я преподнесу вас, Александр, как величайшего преступника последнего десятилетия, добровольно явившегося прямо в лапы к княжеским палачам.

Снова встал и принялся сверлить меня взглядом. Эта дуэль в гляделки продолжалась долгие секунд двадцать.

А потом я дёрнулся, как будто бы собираюсь резко куда-то убежать.

А он сделал жест, и стоящие у входа охранники с бластерами попытались взять меня под локти.

А в следующий миг я расхохотался.

Ну, правда же, очень, очень смешно?

И примерно в это же время все снаружи забегали, принялись колошматить дверь, заверещали вокруг.

— Господин егерь! Крейсер! Неопознанный крейсер в небе! — услышал я через дверь…

Итак, я всё ещё формально был под арестом.

А мой малый крейсер «Принц Евгений» висел в зените над заповедной базой князя Орхидеи. Завис примерно в километре на маневровых и гравитаторах, слепя прожекторами через дождь и указывая на серьёзной намерений.

Его окружала дюжина челноков-истребителей княжеской охраны, поднятых по тревоге с соседних баз. Все боязливо держались в километре с лишним от «Принца Евгения», и правильно делали — даже в дождевых тучах крейсеру хватило бы мощности, чтобы разметать их в щепки из рельсоганов, да и квадробластеры могли вполне достать.

А когда мы вылезли на улицу поглазеть на это, к нему в корму прилетела небольшая светящаяся сигара — то был Солнышко, ювелирно вышедший по суборбитальной траектории.

Уже позже я узнал, что Макс всё-таки уговорил Солнышко сесть на крышу пентхауса Лидии, снеся по пути половину чердака и раздавив бассейн с верандой. Чудом никто из содержавшихся в нижнем этаже рабов не пострадал.

Молот был у них.

— В заливе яхта, господин, — тихо сказал егерю подбежавший сотрудник. — С вооружением.

Конечно там была яхта с вооружением! Ведь я ещё вчера, перед сном написал сообщение Иоланте, чтобы они меняли курс и направлялись к Заповедному острову. Так, на всякий случай.

Егерь поморщился, затем махнул на меня рукой.

— Этот парень меня переиграл. Я слишком увлёкся… Даже если сейчас его посудина погибнет в битве — моему плану уже всё равно никогда не сбыться. Ладно. Рассказывайте.

— Вы и так знаете, какой вариант устроит нас обоих.

— Какой же?

— То, в чём вы хороши. Никаких подарков в виде пленника. Княжеская охота.

— Что?

Егерь вытянул лицо от удивления. Потом на лице отразилась задумчивость, и в конце он покачал головой.

— Нет. Бесполезно. Я пытаюсь вытащить князя из своего логова уже два года. Тщетно. Его перестали интересовать традиции.

— Это вы откуда знаете?

— Он именно так и сказал моему человеку. «Скучно», говорит.

— А кто у вас главный ивент-менеджер? — осведомился я. — Вы?

— Чего? — нахмурился Егерь.

Вероятно, оскорбился ещё.

— Устроитель торжества?