Меня приговорили к охоте на хитрого мятежника, известного как Маг Смерти, и я не испытываю особого оптимизма. Волшебники с гораздо большим опытом пытались это сделать и... погибли.
Но несмотря ни на что, я хочу выполнить это задание. Маг смерти убил мою мать и, возможно, он и мой отец.
Однако я не могу терять бдительность. Маг владеет злой магией, искажающей разум. Эта сила лишает его жертв рассудка, а их души отдаются древнему существу, пожирающему миры.
Как мне узнать, что его магия развращает меня?
Или это уже произошло?
1
Меня шатало, дыхание стало прерывистым. Деревья со всех сторон выглядели одинаково, их стволы были покрыты черными грибами. Я уже бывал здесь раньше. Я не мог вспомнить, когда это было, но это было настолько знакомо, что я знал: куда бы я ни побежал, я только еще больше заблужусь
Озноб пробежал по моему пятилетнему телу, когда я остановился и запрокинул голову. Серое небо сквозь ветви темнело с приближением ночи. Когда стемнеет, появятся существа.
Ужасные существа.
Я бросился бежать вслепую.
— Мама! — Я закричал.
Я совсем не помнил свою мать. Я знал её только по фотографии в рамке в гостиной дома дедушки и бабушки: молодая женщина смотрит в большое окно, половина её лица на свету, другая в тени, одна рука покоится на округлившемся животе беременной. Несмотря на это, я нутром чуял, что она единственная, кто может помочь мне выбраться из этого места.
— Мама! — Я позвал снова.
Кто-то или что-то ответило, шепот, донесшийся из-за деревьев справа от меня:
— Эверсон.
Чужой голос был знаком мне так же, как и лес. Голос преследовал меня и в конце концов настиг. Я с бешено бьющимся сердцем свернул в сторону. Теперь голос раздавался со всех сторон.
— Эверсон... версон... сын.
Я напрягал руки и ноги изо всех сил. Лес вокруг меня потемнел. Грибы на деревьях превратились в толстые, сочащиеся кровью опухоли. Когда я попытался позвать на помощь, споры, которые носились в воздухе, закупорили мне горло. Из горла вырвался только сдавленный стон.
— Эверсон — снова прошептал голос, казалось, обращаясь ко мне — Присоединяйся к нам.
Я выгнул спину, прорываясь сквозь новые вихри спор в сгущающийся мрак. Под ногами хлюпали мокрые листья, в воздухе пахло гнилью. Зловещие тени двигались среди деревьев.
— Эверсон... версон... сын.
— Держись подальше — выдохнул я, продираясь сквозь густые ветви.
Лес давил так, что мне пришлось замедлить шаг, чтобы пробраться сквозь него. Я пролез между двумя деревьями, поганки на их стволах лопнули, как гнойнички, и застрял. Я кряхтел и извивался, но пространство между деревьями еще больше сузилось, удерживая меня крепко.
— Нет! — в отчаянии думал я.
Но так было всегда, не так ли?
— Присоединяйся к нам — прошептал голос позади меня — Присоединяйся к группе.
Я оглянулся. Лес мерцал в безумном танце красок. Внизу что-то мокрое поднималось по моим ногам, но цвета вокруг меня, ослепительные оттенки розового, оранжевого и изумрудного, были слишком насыщенными. Я не мог оторвать от них взгляда. От голодного хлюпанья у меня в животе все поползло вверх. Когда она достигла моих плеч, я увидел это боковым зрением: студенистый черный гриб. Я хотел вытереть ее, но не мог пошевелить руками.
— Присоединяйся к группе, Эверсон — прошептал голос — Стань одним целым.
Грибок с хлюпаньем поднимался по моей шее и покрывал челюсть, как борода.
С отвращением я оторвал взгляд от мерцающих цветов.
— Мама! — закричал я.
Это слово наполнилось скрытой силой. Потрескивающая энергия вырвалась из звука, расходясь во все стороны. Грибок разлетелся по моему телу. Деревья, которые держали меня, расступились.
Я споткнулся и упал на тихую поляну.
— Эверсон — произнес кто-то, но на этот раз не шепотом.
Я повернулся и встал. В центре поляны стояла моя мать. Из моей груди вырвался всхлип облегчения, и я побежал к ней. За исключением худощавого живота, она выглядела точь-в-точь как женщина на фотографии: наполовину в тени, волосы зачесаны на одно плечо. Но на её лице не было прежней легкой улыбки. Не такой, как на фотографии в рамке. Не такой, как на других снимках.…
Сны, внезапно подумал я. Я нахожусь в повторяющемся сне.
Я огляделся по сторонам, ожидая, что сказочный пейзаж исчезнет, но поляна стала только ярче. Россыпь величественных деревьев поскрипывала и шелестела на легком ветерке. Птицы щебетали в их ветвях. Я оглянулся на свою мать, и море эмоций захлестнуло меня. Я никогда не знал ее, и все же она стала могущественной силой в моем воображении.
К тому времени, когда я предстал перед ней, я был взрослым мужчиной, чего раньше никогда не случалось. Нет, я, ребенок из моей мечты, обычно обнимал её за ногу и говорил, что потерялся. Она говорила, что нашла меня, что она всегда будет меня находить. Затем она показывала мне дорогу из леса, но говорила, что я должен идти сам. Она всегда говорила это с улыбкой.
Теперь на её юном лице появились озабоченные морщинки. Прежде чем я успел спросить, что случилось, она крепко обняла меня и отошла в сторону.