Шрифт:
«Нет, ничего подобного не произошло». Он выглядел оскорбленным. «Я был джентльменом. Я проводил ее до двери, поцеловал в щеку, а затем подождал в коридоре, пока она вошла внутрь, чтобы найти пару кусачек, которые она мне обещала. Когда она вернулась, она дала их мне вот так.» Бри-ярк накрыла ладонью нижнюю сторону моей руки и сделала вид, что вкладывает в мою ладонь пару ножниц для стрижки гильотиной. Когда он убрал руку, он коснулся моих пальцев тыльной стороной своих подстриженных когтей, отчего по мне пробежала неприятная дрожь.
«Да, именно так», - сказал он.
Я скорее поморщился, чем улыбнулся, сопротивляясь желанию вытереть руку о штаны, чтобы избавиться от затяжного ощущения.
«Она предложила оставить мне ножницы, но я сказал ей, что верну их. «Знаешь, когда я заеду за тобой на ужин». Это то, что я ей сказал. О, ей это понравилось, Эверсон. Мы составили планы на сегодняшний вечер. В шесть вечера на Деланси-стрит есть отличный маленький устричный бар, куда я хочу ее сводить.» Он внезапно замолчал.
«Что?» Я спросил.
«То есть, если тебе не нужна моя помощь. Я знаю, что ты пришел искать Гретхен, но когда мы разговаривали в последний раз, я сказал, что ты можешь рассчитывать на меня, если тебе когда-нибудь понадобится поддержка. Что ж, она все еще в продаже. В любое время и в любом месте.»
После того, как Сторонники Перевеса проголосовали за меня, наличие кого-то вроде Бри-Ярк, стойко поддерживающего меня, готового бросить все в любой момент, чуть не довело меня до слез. Хотя мне не требовалась его помощь как таковая, тот факт, что он прожил большую часть своих ста с лишним лет в Стране Фейри, заставил меня задуматься.
«Ты случайно не знаешь какого-нибудь заслуживающего доверия фейри?» Я спросил.
«Заслуживающий доверия фейри? Это все равно что спросить, знаю ли я каких-нибудь неядовитых василисков».
Я сухо рассмеялся. «Да, именно так я и думал».
«Почему?» он спросил. «Зачем тебе один из них?»
Я вкратце рассказал ему об улове времени и сложностях входа.
«С таким же успехом ты мог бы говорить на сатирском», - сказал он. «Но если ты найдешь способ добраться туда, дай мне знать. Я прикрою тебя.» Он начал наносить удары в воздухе, его короткие жилистые руки выскакивали, как поршни.
«Просто наслаждайся свиданием с Мэй. И передай ей «привет» от меня».
В этот момент Отто вылез из грузовика и протянул мне квитанцию. Я убрал ее в карман пальто, слишком расстроенный, чтобы смотреть на сумму. Отто схватил мою правую руку и несколько раз сильно пожал ее. «Я действительно ценю, что вы делаете это, сэр», - сказал он. «Я могу что-нибудь для тебя сделать?»
«На самом деле, в какую сторону ты направляешься?»
«Я собираюсь сделать доставку в город».
«Не могли бы вы высадить меня где-нибудь по дороге?»
Я мог бы поймать такси, но мысль о том, чтобы вернуть щепотку этих денег за сэкономленный проезд, немного смягчила боль.
«Черт возьми, я не понимаю, почему бы и нет», - сказал Отто. «Запрыгивай».
Я забрался в кабину грузовика и помахал Бри-Ярку на прощание через окно. Он нанес пару заключительных ударов, затем прикоснулся двумя пальцами к своей приземистой брови. Когда Отто развернул фургон, гоблин исчез из моего поля зрения.
«Куда ты хочешь, чтобы тебя высадили?» Спросил Отто.
У меня пересохло во рту, когда я ответил. Не оттуда, куда я намеревался пойти, а почему.
«Колледж Мидтаун».
17
Окто говорил без остановки, пока фургон трясся по Парк-авеню. В нем была искренность, которая мне понравилась, но, хотя я издавал звуки, выражающие интерес, я слушал только вполуха. Поступать в колледж Мидтаун или возвращаться домой? Пару раз я чуть не попросил Отто развернуться, но это означало бы бездействие, и у меня это действительно плохо получалось.
С другой стороны, продвижение вперед может означать открытие гигантской банки с червями. Это может даже означать неприятности. Но больше проблем, чем связаться с Бог знает кем, чтобы затащить нас в ловушку времени?
Я серьезно сомневался в этом.
«… за то, что ты чернокнижник», - говорил Отто. «Ты можешь в это поверить?»
Я покосился на него. «Что это было?»
«Магазин оригинальной мебели, о котором я тебе рассказывал? Я говорил, что человек, которому она принадлежала, который мог бы принадлежать отцу отца моего отца и так далее, — он обвел своей толстой рукой несколько раз, — обвинялся в том, что он чернокнижник.»