Шрифт:
Я замедлила шаг. Поравнялась с ним.
– Офицер, - сказала я достаточно громко, чтобы привлечь его внимание.
Он остановил на мне свой взгляд, немного удивленный, что к нему обращается заключенная.
– Я хочу отказаться от гражданства, - сказала я.
– Прямо сейчас.
– Разговоры в строю!
– Рявкнула надсмотрщица. Она подлетела ко мне, став между мной и офицером.
– 7982, нарываешься на наказание?!
– Постойте, - офицер подошел ближе, обращаясь к охраннице, - эта заключенная только что изъявила желание отказаться от гражданства. Я вас правильно понял?
– Последние его слова обращались ко мне.
Казалось, с моих плеч свалилась огромная тяжесть.
– Да, я хочу покинуть полис. Добровольно. Зафиксируйте мое заявление прямо сейчас. Пожалуйста.
Краем глаза я отметила недовольство на лице надсмотрщицы, но она ничего не могла сделать в присутствии офицера сектора.
– Вы должны обратиться с этим заявлением к начальнику колонии. Такая процедура для заключенных, - ответил он.
Меня прошил холодный ужас. Если он сейчас откажется помочь мне, Рассел меня просто уничтожит, но только после того, как вдоволь наиграется со мной.
– Прошу вас, офицер, пойти со мной и засвидетельствовать мое прошение, - в моих глазах была отчаянная мольба.
Пожалуйста, пожалуйста, пойди мне навстречу!
– Я не могу сейчас покинуть пост, мисс, - ровно ответил он, а из меня словно вышибли весь воздух.
– Ты всех задерживаешь, - рыкнула на меня надсмотрщица, учуяв возможность отделаться от офицера.
– Возвращайся в строй, тебе же сказали. Потом сходишь в начальнику!
– Офицер, прошу вас, помогите мне, - отчаянно выкрикнула я, стараясь выглянуть из-за надсмотрщицы, которая своим массивным телом закрыла меня от него.
Он сделал шаг в сторону, и наши глаза встретились, его — серые и серьезные, и мои — в которых уже стояли слезы.
– Я найду вас, когда время визитов закончится. Ваш номер.., - он опустил взгляд на нашивку на моей груди, - 7982, - прочел он вслух.
Офицер сохранил четыре цифры моего номера на своем комм-браслете и поднял взгляд на меня.
– Сможете подождать с вашим заявлением несколько часов до окончания моей смены?
Слезы облегчения все-таки хлынули из глаз.
– Да, конечно, спасибо вам большое, офицер, - тараторила я, вытирая рукавом влажные дорожки, которые бежали по щекам.
– Раз вы все решили, - сухо отозвалась надсмотрщица, - вернись в строй, 7982. Колонна, шагом марш!
– Ну ты даешь, белоручка, - не сдержалась Инес, которая шла у меня за спиной.
Впервые за все время я была с ней согласна. Убегая от опасностей, которые представляла для меня колония, я не была уверена, что во внешних землях меня ожидало более светлое будущее. Но бездействовать и оставаться здесь я больше не могла.
Понимание, что я бросаю Джоша и, вернее всего, мы больше никогда не увидимся, рвало сердце в клочья. И в то же время я знала, что он не хотел бы для меня такой судьбы, какую хотел обеспечить мне Рассел.
Сейчас самые противоречивые эмоции бушевали у меня внутри, сплетаясь в тугой клубок. Но дело сделано, и пути назад больше нет.
Глава 17.
На прогулке я то и дело ловила на себе цепкий взгляд надзирательницы и считала секунды, переживая, как бы чего не случилось. Я не думала, что офицер забудет о своем обещании, однако я боялась, что кто-нибудь из работников колонии мог пойти на уловку, чтобы не дать ему встретиться со мной. К счастью, а может и нет — время покажет, мои опасения не оправдались.
Увидев знакомую форму офицера безопасности, я чуть не рухнула на землю от облегчения — все это время я была в крайнем напряжении, а сейчас все силы мигом покинули меня. Мы как раз строились, чтобы идти обратно в корпус, и пошатнувшись, я схватилась за рукав рядом стоящей заключенной. Та больно пихнула меня локтем, но мне было все равно. Главное, что он пришел за мной.
Я видела, как офицер коротко переговорил с надсмотрщицей. Слов было не разобрать — они стояли слишком далеко. А после он направился ко мне.
– 7982, мисс, - обратился он, - по вашей просьбе я пришел засвидетельствовать ваш отказ от гражданства. Вы готовы пройти со мной к начальнику колонии?
– Да, - решительно ответила я, подавляя внезапно нахлынувший страх.
Офицер, который стоял передо мной, производил впечатление честного и порядочного человека, какими и были большинство граждан полиса. И сейчас я добровольно сбегала не только от Рассела и подобных ему, но и от возможности однажны снова свободно жить среди людей, для которых долг, закон и порядок — не пустые слова. Я тряхнула головой, отгоняя липкие эмоции, чтобы не передумать в последний момент.