Капрал сдёрнул с плеча автомат и первым выскользнул в освещённый потолочным светильником тамбур, а я двинулся следом, уже готовый прикрыть его невидимым куполом спрессованного воздуха. Правда, импровизированная защита на ограниченном пространстве принесёт больше неудобства из-за нехватки воздуха, но от выстрелов спасёт.

— Предлагаю отойти в вагон. Здесь слишком мало места для манёвра, — бросил я в напряжённую спину Кристофера. — Мне будет легче отбить атаку в коридоре.

По ушам опять ударило разлетающимся на осколки хрусталём. Моя антимагия срывала чью-то магоформу. За дверью послышались яростные восклицания.

— У вас какой ранг одарённости? — капрал, к моему облегчение, послушался, и мы вернулись в вагон.

— Секретный, Кристофер, — улыбнулся я. — Прикажите своим людям находиться в купе и не высовываться, пока не скажу.

— Вы настолько уверены в своих силах? — хмыкнул капрал. — Я ведь тоже одарённый, владею Стихией Воды. И все десять человек, что здесь находятся, в той или иной мере могут использовать свои «стихийные» атрибуты.

— Надеюсь, «огневиков» здесь нет? — я не шутил, когда задал этот вопрос. Пироманы в замкнутом пространстве — страшное оружие. Подожгут вагон своими магическими плетениями, и придётся вместо отражения атаки заливать всё водой.

— «Огневиков» не брали, — усмехнулся Кристофер. — Здесь только «водники» и «воздушники».

— Тем не менее, не пытайтесь сейчас воспользоваться своим Даром, — ещё раз предупредил я капрала. — Дайте мне отработать по противнику.

— У меня приказ защищать вас всеми возможными средствами, — сжал челюсти Кристофер, сразу превратившись в непреклонного вояку. — И я исполню волю короля.

— В таком случае стойте за моей спиной и действуйте только тогда, когда я попрошу, — я поморщился, ощутив новый болевой импульс, ударивший по вискам. Судя по всему, враг применял очень мощные атакующие магоформы, которые моя антимагия хоть и разрушала, но не могла снизить силу отката. Сразу вспомнилось состояние после взлома «Щита Хеймдалля». Неужели здесь те же самые маги, что были и на «Северной Звезде»?

Что там происходит снаружи? Смогли боевики Булгаковых и королевские хирдманы отразить атаку? Нет, судя по участившимися попаданиям по корпусу вагона. Словно дробью сыплют. По звону осыпающегося стекла стало понятно, что мятежники уже не выбирают цели, а садят из оружия по всему составу. Изредка громыхало. Довольно сильно. Звонко стучала «Коса». Я её по звуку узнал.

Мощный взрыв в «холодном» тамбуре вынес обе деревянные двери, осыпая коридор крошками стекла. Горячая волна, пахнущая сгоревшим порохом, ударила в выставленный мною барьер из спрессованного воздуха и опала на ковровую дорожки и стены хлопьями копоти. Вагон качнулся из стороны в сторону, будто гигантская длань разозлённого йотуна дала ему пощёчину. Затрещали переборки, пластиковое покрытие потолков лопнуло в разных местах, осыпалось вниз белым крошевом.

— Куан, ко мне! Остальным оставаться на своих местах! — крикнул я, не оглядываясь и спешно сплетая силовые линии в плотную массу наподобие поршня. Им я собирался выдавить врага в тамбур и там разом покончить с большей частью нападавших. Узкий коридор вагона очень хорошо подходил для такой атаки. Диверсанты не смогут воспользоваться своим преимуществом в живой силе. Сколько их там сможет прорваться к нам? Толпой не пойдут, максимум, по двое. Остальные будут маячить за их спинами, прикрывать огнём. Но при такой плотности воздушной пробки у них ничего не получится. Значит, им придётся отступать на исходную позицию или… выпрыгивать из вагона, чтобы не быть раздавленными.

Кристофер продублировал мой приказ по-шведски, сам же оставаясь за спиной. Правда, ему пришлось посторониться, чтобы пропустить Куана.

— Я здесь, господин, — предупредил он.

— Будь готов поддержать меня, если не удастся отбросить диверсантов обратно, — не оборачиваясь, приказал я.

В этот момент что-то опять затрещало, и коридор со стороны туалета стал заполняться ледяной массой, тускло переливающейся серебристо-голубыми всполохами в её недрах. Сначала мне показалось, что вражеские маги решили залить весь вагон льдом, чтобы особо не рисковать своей жизнью. Идея здравая, если бы у диверсантов была куча времени. Но его не было. С минуты на минуту конвой и хирдманы барона Кнорринга уничтожат засаду и бросятся на помощь.

Ледяная пробка застыла напротив двух последних купе — и лопнула мириадами ледяных шариков и игл. Магия швырнула всю эту убойную массу в нас, и я вдруг подумал, что моих силовых линий не хватит удержать жуткую мешанину режущих снарядов. Нужен воздушный щит. Но воздух — субстанция упругая. Он стремится расшириться, и его нужно удерживать в сжатом состоянии, вложив в этот процесс огромное количество внутренней энергии. Поэтому мне и понадобилась помощь Куана.

Дальше мы работали в унисон. Сначала перевели каждый свою внутреннюю энергию (ту самую «жизненную силу», прану, ци, накопленную годами медитации) в кинетическую энергию сжатого газа. Я с предельной концентрацией создал каркас — невидимые «рёбра жёсткости», не дающие нашему невидимому оружию растечься в пространстве, а Куан следил за тем, чтобы воздух не расширялся, затыкая малейшие «дыры», в которые он обязательно устремится. Теперь в этот каркас нужно залить немного антимагической энергии. Вроде капли мощного красителя в графин с водой.

Я чувствовал, как пространство передо мной становится упругим, как тугой мяч, и тёплым. Казалось, этот процесс длился вечность, но на самом деле щит был поставлен чуть ли не за один удар сердца. В этот щит и влетело чудовищное количество миниатюрных поражающих элементов. За счёт кинетической энергии они пробили первый слой, но мгновенно растаяли. Было видно, как крупные капли, застывшие в воздухе, скатываются по невидимой поверхности вниз, на пол. А потом ледяной дождь просто осыпался на ковер, не причинив нам никакого вреда.