ЧЕТЫРЕ

Джо стоит в кромешно чёрном коридоре и пытается не паниковать. Вдалеке нарастает глухой стук механизмов — будто приближается. Странное сообщение на компьютере выжжено в сознании.

Нашёл вас.

Он хочет только одного — выбраться.

Выйти, пойти домой и никогда, никогда не возвращаться в это проклятое здание.

Вёрджил давно ушёл. В темноте Джо тянется за телефонным фонариком — и обнаруживает, что карман пуст. Вёрджил выбросил его в окно.

Блин.

А это ещё и кошелёк — платить за автобус. Даже когда он всё-таки выйдет отсюда, что делать? Пешком идти домой — пятнадцать миль через центральный Лондон? Это займёт весь день. Телефон был и единственным средством связи, и удостоверением, и вообще всем. Без телефона у него ничего нет.

Ничего, кроме пистолета убийцы за поясом брюк, карты доступа и листка бумаги с непостижимой математикой.

Он бежит.

Руками по стене он продвигается по коридору. Как далеко было до лестницы? Должны же быть световые указатели аварийного выхода — но их нет.

Ничего.

Двери закрыты. Жалюзи опущены.

Полная темнота.

Свету не за что ухватиться.

Нащупывая путь, он проходит одну дверь, потом другую, потом ещё. Воспользоваться ли картой — попробовать открыть? Мозг скачет: безумные образы того, что может быть за дверями, борются со страхом темноты. Мужчины с измазанными красным ртами. Работники, которые не могут говорить.

Просто так двери открывать нельзя.

Но дверь на лестницу была другой. Да, без окошка.

Найди дверь без окошка и открой её.

С левой стороны коридора, — говорит он себе. — Где-то здесь.

Снизу коридора раздаётся стук — что-то большое и металлическое падает.

Горло у Джо сжимается. Он ускоряется — рука за рукой по стене. Ощупывает каждую дверь — есть ли окошко. Отчаянно ищет выход.

Ещё один удар — куда громче, куда ближе, в нескольких футах. Как исполинский молот.

Выпустите меня, выпустите меня, выпустите меня отсюда.

Руки судорожно шарят. Вот оно! — Окошка нет!

Он толкает.

Дверь распахивается, и он вваливается в залитый светом лестничный пролёт.

Джо моргает, прикрывая глаза от резкого удара люминесцентных ламп. Встаёт и осматривается — как будто всё в порядке. Сердце ещё кричит, но стука из коридора больше нет. Он с подозрением оглядывается на дверь, через которую только что прошёл, и отступает от неё, — но лестничный пролёт просто… пролёт. Такой же, как с первого дня.

Что это вообще было?

Он воображает вещи?

Хлёсткий контраст между тем, что было, и тем, что есть, на мгновение вгоняет его в ступор. Из-под него снова всплывает срочность — выбраться из этого здания как можно скорее. Думай, Джо. Думай. Он спустится в вестибюль, куда-нибудь спрячет пистолет — его сначала надо протереть, — а выйдя на улицу, попросит у кого-нибудь телефон и вызовет полицию.

Уже само наличие чёткого плана успокаивает его дрожащие руки и бешено стучащее сердце. Он берёт ступени через одну и выходит на первый этаж.

К его облегчению, молчаливое пастельное пространство, которое он застал вчера, в точности такое же, каким было при первом приходе: спокойное, корпоративное, абсолютно пустое. Джо глубоко вдыхает и движется мимо главной стойки прямо к—

Двери нет.

Джо стоит, смотрит — и не может примириться с тем, что видит.

Большие двойные двери на улицу не там, где были сегодня утром. Просто плавное продолжение бежевой стены от одного конца вестибюля до другого. Он вертится, дезориентированный, пытаясь понять, не туда ли он смотрит. Всё остальное на месте: дверь в IT-офис, лифтовой холл, стулья, столы, растения, стойка.

Но никаких дверей нет.

Нет выхода.

Как нет выхода?

Он пятится, пока спина не упирается в стену. Хочется только опуститься на колени, свернуться калачиком, качаться, пока весь этот кошмар не уйдёт. Спрятаться, исчезнуть, забыть.

Не оставайся один , — срочно шепчет ему изнутри Вёрджил. Если ты не с другим человеком — оно заставляет тебя забыть.

Хильда , — думает он.

Мысль о том, чтобы быть рядом с другим человеком — пусть и странным, — успокаивает больше, чем он ожидал.