Мастер архивов. Том 3
Глава 1
Монстры…
Они лезли из портала один за одним. Для чего? Крушить? Уничтожать? Поработить нас? Сожрать? Превратить в пыль? Ответа я не знал, но судя по их угрожающему виду, жутким рычащим пастям, полным острых клыков и жуткому змееподобному оружию догадывался, что ничего хорошего ждать не приходится. Скорее всего все сразу — и поработить, и сожрать, и превратить в пыль — кому как «повезет».
Ну же, давай! Проклятые рычаги! Чтоб вас…
— Алекс… — голос Лины был полон тревоги.
— Я пытаюсь!
«Тварей много. Очень много».
На самом деле не больше десяти — портал имел не такую большую пропускную способность, — но страх туманил мозг, от чего казалось, что монстры заполняют весь зал.
«Да, их мало, — попытался успокоить себя я. — Но… но это только авангард. Основное войско еще только на подходе. И вожак их тоже там, с Кристаллом, поддерживает портал, пропуская свою армию…»
— Алекс, поспеши…
Я попытался ответить, но из горла вырвался только хрип. Рычаг не желал поддаваться. Но и я не сдавался, хотя и чувствовал, что силы стремительно уходят.
Что же делать? Атаковать монстров? Отбить первую волну и потом вновь вернуться к этим рычагам, будь они неладны? Нет. Не удастся. Дар молчит. Пустота внутри, еще недавно готовая, казалось, поглотить целый мир, сейчас не отзывалась — была ослаблена борьбой с черным сгустком, который создал Костя. Я использовал весь ресурс и теперь у меня не осталось ничего.
Поэтому единственная надежда — рычаги.
Я рванул. Еще раз. И еще. Рычаги жалобно заскрипели, чуть опустились вниз. Еще раз. Еще…
Монстры окружали меня кольцом, и только какая-то странная, необъяснимая причина удерживала их от немедленной атаки. Любопытство? Или просто не видят во мне опасности? Знают — я никуда не денусь.
Я вновь принялся рвать рычаги вниз.
Бесполезно. Железяки стояли мертво, будто их приварили к панели. Где-то глубоко в механизме что-то скрежетало, но не поддавалось.
— Алекс! У тебя мало времени! Они уже рядом!
Я обернулся.
Монстры приближались. Медленно, уверенно, как хозяева, которые пришли за своим.
Я снова дернул рычаги. Бесполезно.
— Да чтоб тебя! — заорал я, вкладывая в рывок всю силу.
Никакого эффекта.
Я размахнулся и со всей силы ударил кулаком по панели. Раз, другой, третий.
— Давай!
Монстры были все ближе. До них оставалось метров двадцать. Пятнадцать. Десять.
Я уперся ногой в основание панели, схватился за оба рычага сразу и рванул их вниз всем телом.
Что-то хрустнуло. Не в механизме — во мне. Плечо выскочило из сустава, боль вспыхнула адская, но рычаги сдвинулись. Медленно, со скрежетом, но пошли вниз.
Я давил. Давил, не чувствуя рук, не обращая внимания на боль, не чувствуя ничего, кроме этого движения. Вниз. Еще. Еще немного.
Рычаги лязгнули, встали на место.
Есть!
Панель вспыхнула ослепительно-белым.
И по всему Архиву, по всем этажам, по всем коридорам, по всем залам прокатился низкий, могучий гул. Стены засветились голубым, пол под ногами задрожал, и над зданием, где-то там, высоко, начал формироваться гигантский купол. По крайней мере, мне хотелось в это верить.
А потом началось.
Из стен, из потолка, из пола — отовсюду, где были скрыты боевые артефакты, — ударили лучи. Голубые, ослепительные, они прожигали воздух, находя цели, не имевшие магического отпечатка сотрудников Архива. Чужак? Умри! Простой алгоритм, но от этого не менее эффективный.
Первый монстр даже не успел понять, что случилось. Луч ударил ему в грудь, и существо рассыпалось пеплом, даже не вскрикнув.
Второй попытался бежать, но его настигли сразу три луча. Монстр взорвался черной слизью, забрызгав стены.
Третий, четвертый, пятый. Артефакты работали без промаха, без устали, без жалости. Монстры метались по залу, пытаясь укрыться, но укрытий не было. Лучи находили их везде. Кто-то пытался пробиться к коридорам, но там их встречали новые артефакты, новые лучи, новая смерть. Не битва, а настоящая бойня. Так вам!
Я стоял, схватившись за выбитое плечо, и смотрел, как голубое пламя пожирает захватчиков. Минута — и в зале не осталось никого, кроме последнего монстра.
Он стоял один, окруженный трупами своих воинов, и смотрел на меня. В его фасеточных глазах не было страха — только ненависть. Бесконечная, древняя, всепоглощающая ненависть.