Голова болела так, словно накануне он выпил без закуски литр водки, а не чашку чая. Вот и говори потом о вреде алкоголя... Только вот когда был этот «канун»? Вчера? Сегодня? Неделю назад?

Кое-как он собрался в кучу и, сев на скамеечку, уставился на расположившуюся напротив фигуру. Чёрная хламида, в которую та была облачена, непременно вызвала бы тревожную ассоциацию с мифическим Хароном, если бы не выглядывающие из-под подола синие треники с лампасами и потрескавшиеся кроссовки. Маячившая в глубине капюшона физиономия тоже не тянула на мифическую. Нос картошкой, усеянные капиллярами щеки, припухшие глаза и обветренные губы. Собрата-алкаша Коля признал сразу и даже слегка оживился.

– Привет..., - прохрипел он, - Где это мы?

Мужичок скривился, на мгновенье отпустил весло и приложил указательный палец к губам.

Коля огляделся в поисках посторонних ушей, но вокруг, насколько хватало глаз, простиралось только море. Штиль был такой, что даже те волны, что создавались движением кормы и вёсел, гасли сразу, не нарушая окружающую статичную безмятежность.

– Мужик, что это за море?

– В душе не ебу, - отозвался тот прокуренным шёпотом.

– В смысле?

– В прямом. И вообще нам запрещено разговаривать. п.6.8 Разговоры со Смотрителем запрещены.

– Дичь какая-то..., - Коля, почувствовав, что сопрел в своем зимнем пальто, скинул его и протянул «паромщику» руку, - Николай.

«Харон» поколебался, потом, сдаваясь, отпустил вёсла и пожал протянутую руку.

– Иван. Дичь, конечно, но инструкции сочиняют толстомордые буржуи, и нам, простым работягам, лучше их соблюдать. Если, конечно, хотим получить свои кровные и не вылететь с работы.

– И нам запрещено разговаривать? Почему?

– А я ебу? Сидят и придумывают всякую ахинею.

– Кто?

– Буржуи, кто ж ещё.

Иван сунул руку за пазуху, достал ту самую тарелку со стрелками и шкалой, что Коля заприметил в доме. Покрутил колесики, потом осмотрелся, задержал взгляд на сером небе, словно сверяясь с одному ему известными ориентирами, и бережно спрятал обратно.

– Опять расписание опережаю, надо малёхо притормозить, - Он порылся в складках хламиды, выудил осыпающуюся табаком беломорину и закурил, - Чую, попрут меня скоро. Впрочем, все равно две смены осталось... Включая эту.

– А я так и не понял, что за работа, - произнес Коля, наблюдая, как дым папиросы встал вокруг Ивановой головы недвижным облаком, - Этот жучара напоил меня какой-то дрянью, и я отрубился.

– Это не дрянь, а наркотик. Они так спецом делают. Чтоб ни черта не видели ивопросы не задавали. Вот и не задавай. Я тоже перед своей первой сменой труханул. Думал, в рабство увезут. Уже предвкушал, как остаток своих дней буду лущить горох или картошку окучивать. Но, что я тебе скажу, ни разу не наебали. Плотят, как обещали. И хорошо плотят. Конечно, не так хорошо, как вам, смотрителям, но у нас и график попроще. Хотя, знаешь, вёсла тягать – тоже такое себе удовольствие.

– Кто они-то?

– Буржуи, кто ж ещё! – ответил Иван, разгоняя мозолистой, красной ладонью папиросное облако.

– А мне что делать нужно будет?

Иван пожал плечами.

– Моё дело доставить туды Смотрителя, а через месяц забрать. Почитай свою инструкцию, там все есть, - он выбросил за борт окурок, который канул в воду, не издав даже дежурного пшика.

– Какую ещё?..
– Коля запнулся, вспомнив, что хозяин домика, действительно, что-то говорил на этот счет, и принялся ощупывать пальто. Скрученный в рулон и замотанный в пищевую пленку, листок оказался во внутреннем кармане.

Быстро сдёрнув упаковку, он пробежался по листку глазами:

Требования безопасности перед началом работы: Потратьте все время пути на внимательное изучение данной Инструкции.Строго запрещено делиться с Паромщиком содержанием Инструкции и\или обсуждать её с ним, а так же вести любые разговоры. Соблюдайте тишину. Всё, необходимое вам на период смены, находится в ящике за вами. Открывать ящик в дороге запрещено. По прибытии на остров: Накиньте покрывало так, чтобы скрыть лицо.Незамедлительно и самостоятельно вынесите ящик на берег и оставьте на пристани. Переносить ящик вглубь острова запрещено. Просить Паромщика о помощи запрещено. Соглашаться на добровольно предложенную паромщиком помощь запрещено.Откройте ящик и достаньте страховочную привязь. Руководство по эксплуатации находится там же.Закрепите карабин привязи за трос безопасности. С момента, как вы зацепились за трос, снимать страховку разрешено только в обрабатываемых помещения, на пристани и в комнате персонала (далее - Комната) и только при закрытой двери. Каждый раз, когда вы покидаете Комнату, привязь должна быть надета на вас и пристегнутак тросу безопасности. Если при вас находятся животные – правила те же. Животным разрешено перемещаться по острову только в ошейнике\шлейке, пристегнутых к тросу безопасности. Если животное не обучено (слабо обучено) голосовым командам, направлять его движения вручную\за поводок допустимо лишь в качестве дополнительной меры. Держать поводок животного или само животное только на руках строго запрещено.Если поводок не имеет двойного карабина, воспользуйтесь инструкцией по вязке узлов (найдёте в руководстве по эксплуатации привязи). Свободный выгул животных на острове строго запрещен. Содержание птиц допустимо только в клетке. Выпускать птиц из клетки запрещено даже в Комнате. Комната находится в правой торцевой стене отеля (отмечена красным флажком). Возьмите всё необходимое вам из ящика и направляйтесь прямиком в Комнату. По дороге запрещено заходить в другие помещения. Дальнейшие инструкции вы найдёте на рабочем месте.

...

– Дичь какая-то, - в который раз повторил Коля и обернулся.

За ним, действительно, находился большой ящик, накрытый сверху белой скатертью. Поверх скатерти лежал еще один сверток – видимо, покрывало, которое нужно будет на себя нацепить. Отчаянно хотелось заглянуть в ящик и проверить содержимое. С виду – тяжёлый. Одни только харчи – даже если они не напихали туда ничего, кроме бич-пакетов и воды – будут весить не один десяток килограммов. Сможет ли он вообще его в одиночку поднять?