— Где ты?

— В аэропорту, куда вас везет Клейтон. Самолет готов. Посмотрите новостной ролик и перезвоните мне.

Я повесил трубку, Клейтон протянул телефон Чарли, и мы все открыли ссылку.

Я нажал на маленький треугольник. Мы все сделали это.

Это был местный выпуск новостей. СРОЧНЫЕ НОВОСТИ — гласила бегущая строка внизу. На видео был вид Монтегю-Мэнор с высоты птичьего полета. Поместье было, мать его, огромным. Даже на маленьком экране были видны гости на заднем дворе. Тех, кто был на газоне, скрывал туман. Синие огни полицейских машин мигали, когда камера одного из дронов приблизилась к голове Спенсера, которого уводили от парадной двери.

ТЕЛО НАЙДЕНО. НАСЛЕДНИК КАРМАЙКЛ АРЕСТОВАН.

Челси и Чарли ахнули. — Тело? — переспросили они обе.

— Черт! — прошептал я.

Я прибавил звук.

«...получили наводку от обеспокоенного сотрудника. Судмедэксперт Саванны осматривает тело. Личность пока не установлена; однако анонимные источники в полиции подтвердили, что арест может быть связан с исчезновением в начале этого года Мелиссы Саммерс, бывшей девушки Эдварда Спенсера».

Я отвернулся от экрана к Чарли. Одна ее рука держала телефон Клейтона, другая — крепко сжимала руку лучшей подруги.

— Нокс, перезвони Делорис. Когда они его нашли? Где они его нашли?

— Я была там, — сказала Челси. — Я была в Кармайкл-холле.

Я вспомнил телефонный звонок, который записала Делорис, и сказал Чарли: — Он хотел, чтобы ты была там сегодня — этим утром, верно?

Взгляд Чарли сузился: — Откуда ты знаешь?

— Неважно. Но он хотел, правда?

Она кивнула: — Да, но я осталась с мамой. Она выпрямилась: — Где она? Затем она судорожно вдохнула и повернулась к Челси: — О Боже, он сказал, что заставит тебя… Ее голос затих.

Челси покачала головой: — Но он не заставил. Я была по всей Саванне, выполняя поручения для вечеринки. То, что просила Джейн. А потом вернулась в Монтегю.

Я пролистал телефон. Делорис ответила на первом же гудке, я включил громкую связь.

— Ты на громкой связи. Рассказывай все, что знаешь.

— Нокс, моя мама? — прошептала Чарли.

Голос Делорис заполнил внедорожник: — Здесь сотрудники полиции Саванны-Чатема. Они хотят допросить мисс Мур и миссис Спенсер.

— Что? — переспросила Чарли. — Мать Брайса не с нами.

— Ты, — сказала Делорис. — Они ждут.

Я повесил трубку, пока имя «миссис Спенсер» звенело у меня в ушах.

— Сэр? — позвал Клейтон. — Мы можем поехать в другой аэропорт?

— Откуда они знают, что Челси с нами? — спросила Чарли.

Я потянулся к руке Чарли: — Не знаю. Может, они предположили.

— Другой аэропорт? — снова спросил он.

Я покачал головой: — Нет. Ты слышал, что мы сказали. Нам нечего скрывать.

Я не хотел озвучивать свои опасения, но должен был. — Что, если тело пролежало там долго? Что, если это случилось не недавно? Челси, как долго ты там была, пару месяцев?

Челси помотала головой: — Была, но полиция там была много раз. Разве они не нашли бы его раньше? Это она?

— Моя мама? — снова спросила Чарли.

— Она в безопасности, мэм, — ответил Клейтон.

— Слава Богу.

— Мистер Демитри отвез ее обратно в Нью-Йорк. Прошло уже несколько часов.

— Алтон, должно быть, не знает. Она посмотрела на меня, нахмурившись: — Мистер Демитри? Ваш отец забрал мою маму?

Я кивнул: — Нам о многом нужно поговорить.

Клейтон въехал на внедорожнике в открытые ворота аэропорта. Туман возле поместья остался позади. Мы уехали от него много миль назад. Но когда мы приблизились к ангару, меня охватило нехорошее чувство дежавю. Синие проблесковые маячки двух полицейских машин освещали летное поле. С офицерами разговаривала Делорис.

Перед тем как внедорожник остановился, мой телефон завибрировал. Я был не единственным, кто получил сообщение. Вытащив телефон из кармана, я протянул его Чарли.

— Посмотри, принцесса. Я пойду поговорю с офицерами первым.

— Нет, Делорис сказала, что они хотят допросить нас. Ее ответ закончился вздохом.

В этот же момент Айзек сказал: — Сэр, это групповое сообщение от вашего отца.

— Нокс, — произнесла Чарли, оторвавшись от экрана моего телефона, — это моя мама.

Орен

Два часа. Я посмотрел на часы. По плану полета от взлета до посадки должно было пройти два часа и восемь минут. Прошло всего тридцать пять минут, а Ева уже склонилась над Аделаидой, возясь с капельницей. Хотя врач внутри нее отказывался озвучивать мысли, выражение лица и сосредоточенность плохо скрывали тревогу.

Манжета тонометра была закреплена на руке Аделаиды, а в ушах Евы был стетоскоп, но я задавался вопросом, как доктор вообще может что-то услышать сквозь гул двигателей.