— Остынь и подумай над своим поведением, — строго заметил я. — В любом конфликте не правы обе стороны. Карыч не прав, но и ты тоже не сахар. Могла бы и более сдержанно отреагировать.

Небула попыхтела, затем вернулась в кресло, надувшись, будто девочка, которую отругала воспитательница.

— И ещё не забудь про договор, — напомнил я. — Мы все связаны.

— Да помню я, — раздражённо выплеснула Виктория. — Так говоришь, будто у меня память эта… как его… куриная.

— Прошу, не вымещай злость на окружающих, — взглянул я на неё, вернувшись на место и аккуратно положив спящий нахохлившийся комок на подлокотник. — И кстати, мы завтра улетаем в столицу.

— Так рано? — удивилась Вика. — А как же море?

— Сегодня ещё есть вечер — напомнил я.

— Этого мало, я предлагаю остаться ещё на неделю, — уперлась Виктория.

— Нет, мы вылетаем завтра с утра, а море от тебя никуда не денется. Ещё успеешь отдохнуть. В этом году, либо в следующем, — подчеркнул я.

— До этого ещё дожить надо, — буркнула Вика. — А как же Хромов? Как он без меня? А если к нему прицепится какая-нибудь баба?

— Судя по тому как барон бегает от девушек, уверен, что ему это не грозит, — улыбнулся я в ответ. — И вообще что ты зациклилась на этом Хромове?

— Нравится он мне, я же объясняла, — уставилась на меня Виктория. — Не знаю почему. Но тянет, вот и всё.

— Потом спокойно встретишься с бароном в Москве, — успокоил я её. — И рядом не будет ни Шувалова, ни кого-либо ещё.

— Ладно, — спокойным тоном произнесла Виктория, улыбнувшись.

Удивительно, как она быстро остывает. Будто и не было ещё недавно падающих комодов и яростных выпадов в сторону Карыча.

— Пс-сихичка, — пробормотал пернатый, вздрогнув во сне на подлокотнике.

— Вот, слышал? Он опять начинает, — кивнула в его сторону Виктория.

— Вик, он спит, ему что-то снится, — объяснил я. — А теперь я его разбужу, и чтобы ни одного резкого слова или действия. Понятно излагаю?

— Да уж куда понятней, — хмыкнула Вика-Небула.

Я вытянул из пернатого анестетик, он вздрогнул, вскочил на лапки, затем засеменил по подлокотнику и остановился, растерянно посматривая то на меня, то на Небулу.

— Я, конечно, ни хрена не понял, но Лёха… ты меня усыпил, — категорично заметил питомец. — А я не хотел этого. Ты понимаешь, да? Я не хотел, чтобы меня усыпляли, ведь эта змеиная шкура…

— Хватит, Карыч. Довольно. Усыпил я тебя для того, чтобы прекратить этот бардак, — подчеркнул я холодным тоном. — Ты не имел права оскорблять Небулу.

— Да я ж просто вспомнил одно выражение! — воскликнул пернатый. — Ну что ж вы такие нервные-то?!

— Зато ты сейчас спокойный и уравновешенный, — ухмыльнулась Виктория.

— Да уж поспокойней некоторых, — Карыч блеснул в её сторону взглядом. — Я ведь всего лишь хотел сказать…

— Ещё слово про моё личное — и я нарушу договор, — сухо заметила Вика-Небула.

И тон её голоса утихомирил питомца.

— Ладно, давай мириться, — подлетел он к ней и сел на её плечо, протягивая одну лапку и замирая на второй словно цапля. — Давай свою лапу… тьфу ты… руку.

— Что это ты задумал? — насторожилась Виктория.

— Узнаешь. Просто пожми мою лапку, — настойчиво произнёс Карыч.

Вика сжала в ладони крохотную лапку пернатого, вопросительно взглянула на него.

— Раз — крыло, два — крыло,

Всё, что было — уплыло!

Три — клевок, четыре — прыг,

Драться забываем вмиг!

Пять, шесть — дружба здесь!

Семь, восемь — обиды сбросим,

Девять, десять — обнялись,

Злость и зависть растворись!

Кар-р! Договорились! — выпалил Карыч, потряс лапкой вместе с рукой Виктории. И Вика-Небула тут же рассмеялась.

— А ты забавный, пернатый, — призналась она.

— Хорошая считалка, — произнёс я в свою очередь. — Добрая.

— Ещё с детства запомнилось. Стая была большой, нас было много у папы и мамы, и мы вот так очень часто мирились, — довольно сообщил питомец.

— Прям от сердца отлегло, считалка твоя работает, — сообщила Виктория, широко улыбаясь.

— А то, я же заклинание добавил, успокоительное, — хихикнул Карыч.

— Ах ты ж, хитрец! — воскликнула Виктория. Но в её взгляде я не заметил злости, лишь удивление и даже уважение перед таким приёмом Карыча.

Буквально в этот момент в дверь позвонили.

— Кто это? — Вика аж рот открыла от изумления. — Мы вроде никого не ждём.

— Сейчас гляну, — я поднялся с кресла, добрался до двери и открыл её.