Второй, пожилой бизнесмен, который обратил на нас внимание в сетевой рекламе, жаловался на проблемы со зрением. Светобоязнь, слезоточение, ощущение «песка» в глазах. А также я заметил тремор. У него тряслись руки, подрагивали мышцы правого плеча. Причём у пациента увеличился аппетит, но на фигуре его это никак не отражалось. Сложив всё воедино, я выявил, что проблемы в щитовидке. У пациента гипертиреоз, а проще говоря, избыток гормонов. Отсюда и все проблемы.

И в этом случае Захарыч угадал с диагнозом, но опять же не давал ему убедиться в этом похожий аномальный фон.

Я убрал его, потратив приличное количество энергии, затем вылечил первопричину гипотиреоза, то есть восстановил щитовидную железу, регенерируя поврежденные ткани.

Когда до перерыва оставалось буквально десять минут, я выдохнул.

— Ну что, на обед? — с надеждой взглянула на меня Настюха.

— Если в коридоре нет никого — тогда обед, — сообщил я ей, и мы покинули приемную.

Коридор опустел, и Вика уже покинула стойку регистратуры.

— Уф-ф, горячий денёк, — призналась она. — У меня рука устала отмечать посещения, а уж как вы такое вывезли, даже не представляю.

— Нормально, — я достал пузырёк из кармашка на поясе, откупорил, приподнял его. — Ваше здоровье.

Выпил один, второй, и увидел Захарыча, который уже вышел из своего кабинета.

— Ты смотри, уже празднует, — хохотнул он, закрывая дверь на ключ, затем подошёл к нам. — А ведь ты кое-что нам должен рассказать.

— И расскажу, и покажу, — хмыкнул я. — А пока надо бы поесть. В самолёте нас не то чтобы кормили.

Мы добрались до обеденной, Настюха при помощи быстро-плиты сварганила плов, и мы поели. А когда зелёный чай с мелиссой был разлит по кружкам, и Настя поставила по центру стола вазу с орешками со сгущёнкой, Захарыч пристально взглянул на меня.

— Ты испытываешь наше терпение, — просипел он. — Какой у тебя разряд?

Пуля загоготал в ответ, не выдержал.

— А ты чё ржёшь словно конь, которому что-то клеймом прижгли? — злобно уставился на него старик.

— Ща узнаешь, — весело прогудел здоровяк. — Лёха, покажи ему документы.

— Сейчас, надо сходить за ними в раздевалку, — я многообещающе кивнул и на время покинул помещение.

Через пару минут я вручил Захарычу сертификат, и Настя с Дашей подскочили со своих стульев, вставая за спиной у старика и вглядываясь в поблёскивающий фирменный бланк гос образца.

— Да чтоб меня черти разорвали! — воскликнул Захарыч. Таких протяжных интонаций за стариком я ещё не замечал. Он был крайне удивлён. — Ты целитель!

— Лёшка! Четвёртый ранг! — Настюха бросилась мне на шею, прижалась, затем смущённо отстранилась, чмокнув в щёку. — Ты такой молодец!

— Не молодец, а кр-расаучик, да! — воскликнул Пуля, сжав пальцы в щепотку и потрясая перед собой.

Затем подскочил, и схватил за пояс, поднимая меня, словно я весил пару кило.

— Т-тихо, блин, — выдавил я. — Я ж только что пое-ел.

Пуля поставил меня на пол, засмеявшись и взлохматив мою причёску.

— Наш человек! Вот так этой гильдии и всем чёртовым завистникам! — прорычал он.

— Ох-ре-неть, — Рома так и замер за столом, даже не зная, как на это реагировать, затем обнял меня, похлопав по плечу. Миша тоже обрадовался почти так же, как и его приятель, пожимая мне руку.

— Невероятно! — воскликнула Даша, вытаращив на меня глаза, в которых блистали радостные искорки. — Алексей Михайлович, это же прорыв! Феномен! Такого я даже не слышала.

— Да были уже случаи, — тихо произнёс Захарыч, и в его глазах я заметил крайнее уважение. — Конечно, не настолько феноменальные, но похожие. Алексей, поздравляю тебя и дай пожму руку. Горжусь тобой.

На этот раз, когда мы скрепили руки в крепком рукопожатии, в глазах старика промелькнуло не только уважение. Взгляд его увлажнился, потеплел. Он взглянул на меня вроде даже по-отцовски.

Мы чокнулись кружками. Захарыч поначалу полез за своим коньяком, но встретился со строгим взглядом Настюхи и закрыл дверцу.

— Так, в ближайшее воскресенье, Лёша, ты проставляешься, — предупредил Захарыч.

— Это я и хотел предложить, — кивнул я.

Затем вкратце рассказал о конференции, о «чёрном списке», и как я всё же прошёл. Затем коснулся основных тем, о которых шла речь на конфе, и перешёл на самое интересное — как идентификатор показал нулевое значение. В ключевых моментах Настя и Даша охали, Рома с Пулей сотрясали воздух возгласами, а Захарыч покачивал головой, внимательно слушая и попивая чай.