А сейчас стоит по колено в яме, в насквозь промокшей от пота замызганной рубахе, хотя на улице прохладно, и лопатой орудует наравне со всеми. Руководит, да, окрикивает кого-то, показывает, где копать глубже, но и сам при этом не останавливается. Руки в земле, на лице грязь, и никакого тенька в радиусе обзора не наблюдается. Или наблюдается, но Тобас к нему не стремится, что еще более удивительно.

— Вот так уложили бревна, нормально? — уточнил он, указывая на ближайший участок дорожки.

— Отлично, — осмотрел кладку и кивнул. — И правильно, что на части поделили, не стали целиком тащить.

— Ну, примерно столько удобно нести через лес, так что решили не усложнять, — пожал он плечами. — Укладываем с зазором, а то если плотно складывать, времени не хватит. Отец передал, что ловушки должны быть готовы до завтрашнего вечера, и это не обсуждается.

— Будут готовы, тут уже половину сделали, как вижу, — кивнул ему. — Темп хороший.

— Ну так и всё же, — Тобас помялся и понизил голос, хотя вокруг и так никто не слушал, каждый занимался своим делом, — как делать-то будем? Ну, чтобы шипы появились… Я честно так и не понял. Ты что ли где-то тут прятаться будешь и вольешь Основу, когда по ним пойдут звери? Но бред же, тебя тут сожрут тогда, да и там ты нужнее будешь, мало ли что сломается.

— Конечно бред, — хохотнул я. — Пойдем, показывать задумку буду. — да уж, надеюсь, что всё сработает. Но сейчас главное сохранять уверенный вид.

Пробрались через раскопки, перешагивая через ямы и обходя кучи свежей земли. Подошел к ближайшему бревну шиполиста и на всякий случай потрогал его черенком лопаты. Нет, шипы не вылезли, можно трогать. Но это и так ожидаемо, бревно утомили при добыче, заставили выстрелить всю Основу, и теперь оно лежит, притворяясь обычной деревяшкой.

Достал катушку с волосяночной нитью, размотал кончик и приклеил его прямо к сердцевине бревна, благо пиявочный клей держит по дереву крепко. Размотал еще немного и отступил на пару шагов, жестом показав остальным отойти.

— Пусть кто-нибудь палкой ткнет в бревно, — повернулся к Тобасу.

Тот махнул рукой, и один из парней подошел, подобрал длинную жердь, которая валялась рядом, и уткнулся ей в бревно.

Я пустил Основу по нити, примерно как делал когда-то с рогом зубра, только осторожнее, потому что не знал, как нить себя поведет. И что хочу заметить, пошло даже лучше, чем я рассчитывал! Нить почти не сопротивлялась, передавала Основу спокойно, без потерь на нагрев и без обратных толчков, и где-то треть заряда дошла до адресата.

Бревно ощетинилось шипами мгновенно, и парень с жердью отскочил назад, чуть не свалился в яму, остальные тоже шарахнулись, и только мы с Тобасом стояли и смотрели на результат, скалясь так, что лучше бы жилам этого не видеть.

— Вот так все бревна соединим в единую сеть, выведем нити за стену, — проговорил я, и голос у меня при этом звучал, наверное, не самым добрым образом. — Как только тут жил и их зверей битком набьется, устроим им красную ковровую дорожку. А по бокам еще вьетнамских гостинцев оставим.

— Да… — протянул Тобас, не отрывая глаз от утыканного шипами бревна. — Стоп, что? Каких вьетнамских?

— Это уже завтра, не переживай, — усмехнулся я и похлопал его по плечу. — Доделывайте пока, а я вернусь и покажу остальное.

Утро выдалось прохладным и каким-то даже торжественным, во всяком случае мне так казалось, потому что повод для торжества определенно имелся. Стоял напротив Тобаса и широким жестом указывал на свое гениальное творение, вложив в этот жест все величие, на которое был способен в шесть утра после трех часов сна.

Тобас величия не разделял, молча разглядывал мое детище, и по его лицу было заметно, что он мучительно подбирает слова, причем такие, чтобы и мысль донести, и при этом не обидеть. И вот сдается мне, что получается это у него так себе.

— И что это за… — он замялся, почесал затылок, осмотрел мое изделие еще раз и все-таки не выдержал. — Это ты силос месить собрался, или что? Рей, нам тут ловушки надо делать, а не вот это вот…

Он снова скептически оглядел конструкцию и даже обошел ее кругом, будто надеялся обнаружить с другой стороны что-нибудь менее нелепое.

— Да ничего ты не понимаешь в ратном деле, — махнул я на него рукой.

А ведь неплохо же получилось, и чего ему не нравится? Потратил на эту штуку и эксперименты с ней весь вчерашний вечер и аж пять единиц Основы, между прочим. А это, кстати говоря, не дешево по нынешним временам.

Взял обрезок железного дерева, диаметром в сантиметров десять с небольшим, укоротил до полутора метров и один конец заточил в острый шип, сняв древесину слой за слоем при помощи топора и Разрушения. Другой конец оставил почти плоским, только сверху выточил желоб и вставил поперечную жердь длиной примерно в метр, чтобы было за что хвататься. Такой вот бур на минималках, можно сказать. Только без бура как такового, но в наших условиях такие упрощения вполне простительны.