Приезжайте: у нас смертельно опасно
Annotation
Книга участвовала в конкурсе Электронная буква-2024 и вошла в шорт-лист в главной номинации Дебют года и в лонг-лист в спецноминации Самый неоднозначный финал.
Первый роман из серии Дюжина викторианских детективов.
Великобритания,1887-й год. Маленькая гостиница в Борнмуте, до начала курортного сезона еще далеко. Приехав отдохнуть, отставной судья сэр Уильям Кроуфорд и его юная племянница Патрисия не предполагают, что в таком тихом месте может разыграться трагедия. Все начинается с того, что исчезает их новая знакомая загадочная женщина, о которой никто ничего не знает. Дядя и племянница оказываются вовлеченными в полицейское расследование, которое ведет инспектор Найт.
Сюжеты серии основаны на реальных событиях из истории советского уголовного розыска. Действие перенесено в Великобританию периода правления королевы Виктории. В повествовании появляются реальные исторические личности.
Ада Уинтерс
1 апреля 1887 года, пятница. Все кончено
12 апреля 1887 года, вторник. Все только начинается
13 апреля 1887 года, среда. Бордовое пятно
14 апреля 1887 года, четверг. На фоне роз
15 апреля 1887 года, пятница. Происшествие
16 апреля 1887 года, суббота. Сыщик из Скотланд-Ярда
17 апреля 1887 года, воскресенье. День, насыщенный событиями
18 апреля 1887 года, понедельник. Зонт сэра Тобиаса
19 апреля 1887 года, вторник. Новый постоялец
20 апреля 1887 года, среда. Фотография Красного дома
21 апреля 1887 года, четверг. Все могут быть свободны
30 апреля 1887 года, суббота. Снова в Лондоне
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
Ада Уинтерс
Приезжайте: у нас смертельно опасно
1 апреля 1887 года, пятница. Все кончено
Серая мутная облачность с утра затянула лондонское небо. К полудню начался мелкий моросящий дождь; он обещал стать затяжным и сдержал обещание. В столь неблагоприятных погодных условиях элегантная Гросвенор-стрит словно бы поблекла, и даже яркий, нарядный дом неподалеку от площади – из красного кирпича, с выкрашенными в белый цвет оконными переплетами и входом в виде портика с двумя колоннами – выглядел уныло.
Сэр Уильям Кроуфорд, высокий худощавый джентльмен шестидесяти пяти лет, вышел из омнибуса, раскрыл зонт и зашагал по тротуару, старательно огибая лужи и одновременно уворачиваясь от брызг, летевших из-под колес грохотавших по мостовой повозок и экипажей. Пройдя несколько десятков шагов, он вступил под крышу портика, аккуратно сложил зонт, отпер дверь и переступил порог. Как обычно, это произошло в шесть часов пополудни. Необычным было то, что встречавшему его слуге он показался не то чтобы немного возбужденным – этого сэр Уильям никогда себе не позволял, – а, скажем так, в приподнятом настроении.
– Чудесный денек, не правда ли, Миллер? – бодро спросил сэр Уильям.
Миллер, дворецкий, он же камердинер, принял у хозяина зонт, портфель, пальто и цилиндр. Ему сегодняшний день вовсе не казался чудесным, однако он механически согласился:
– Без всякого сомнения, сэр.
Немного позже, придя на кухню выкурить трубочку, он меланхолично заметил своей жене, которая служила в доме кухаркой и экономкой:
– Наш-то пришел довольный, дальше некуда. Наверно, опять упрятал за решетку парочку душегубов.
– И правильно сделал, – отозвалась его дражайшая половина, перемешивая тесто; делала она это с таким усердием и даже яростью, словно хотела его уничтожить. – Человек трудится, приносит пользу обществу. В отличие от тебя, Миллер, он вовсе не старый бездельник.
– Старый? – оскорбился супруг. – Да я младше его на три года!
– Как я понимаю, слово «бездельник» ты пропустил мимо ушей. Слушай-ка, Миллер: чем торчать тут, мозолить мне глаза и дымить, ты бы лучше задал взбучку этому твоему лентяю Джону. Он все утро любезничал с горничной и, конечно, не вычистил каминные решетки. Почему я одна должна следить за порядком в этом доме?
Слуга неохотно погасил трубку и поплелся разыскивать нерадивого Джона, который был их с миссис Миллер единственным сыном.
Между тем их хозяин прохаживался взад-вперед по своему кабинету, то и дело чему-то улыбаясь и потирая руки. Обстановка этой комнаты соответствовала строгому вкусу хозяина: ничего лишнего или помпезного – обшитые дубовыми панелями стены, высокие книжные шкафы по обеим сторонам от камина, солидный письменный стол, два чиппендейловких1 кресла, элегантные газовые светильники. Идеальный порядок сейчас нарушал раскрытый кожаный портфель, довольно небрежно брошенный на диван: из него высовывались неуместно яркие брошюры.