Оно было не сильно заметно. И пятном бы я это не назвал — скорее застывший посреди темноты едва заметный луч серебристого света.

— Там, где кто-то погибал, в тени остаётся отпечаток. Срок уже, правда, давно миновал, так что след слабый.

— Значит Агафья не соврала, хотя я и так в этом не сомневался. Что-то это нам даёт?

— Да, чуток, — старик поймал луч света, будто физическую материю, и запихнул себе в рот.

— Ты чего?! — не успел я его остановить.

— А чё? Сам съесть хотел? Ну, кто первый встал, того и тапки.

— Рассмотреть бы хоть дал, — я вдруг вспомнил, что похожий свет шёл от времени, выпавшего из противника.

Я прошёл мимо него в комнаты. В них царил бардак. Бывший житель квартиры устроил здесь форменный свинарник и, похоже, устраивал пьяные оргии. Хотя нет, не совсем так… я присел и оглядел шкафчик с полками. Они были грубо выдернуты и вывернуты не пол. Нет, дело не только во владельце. Здесь проводили обыск с пристрастием.

Что-то мне подсказывает, что если я слишком углублюсь в поиски в этой квартире, то найду что-то явно не то. Если здесь погиб человек, то всё по идее должны были опечатать, плюс следы обыска и упоминание старухи о том, что его служба очень плохо закончилась.

Было ощущение, что по нашей теме здесь ничего интересного нет.

— Уходим, — сказал я.

Закрыв дверь, мы приступили к осмотру второй квартиры на этаже. Эта была попроще. Она была почти пустой и готовой к сдаче. Толстый слой пыли свидетельствовал о том, что здесь уже давно никто не живёт…

Когда я уже выходил, раздался громкий звонок. Номер был знакомым, я сразу догадался, кто это.

— Добрый вечер, Никифор! Как продвигается работа?

— Только приступил. Очистил квартиру, где погиб ваш знакомый. Часть его духа осталась здесь.

Риелтор, она же доверенный управляющий этого дома, сделала небольшую паузу, после чего в трубке послышалось:

— Ох, боже… — Всё, тогда не мешаю!

— Я вам позже сам позвоню. Скорее всего, я останусь здесь на ночь. Это не проблема?

— Нет, конечно нет. Сейчас в доме никто не живёт, — её мои слова, похоже, даже обрадовали. Ну да, если я тут с ночёвкой, значит ещё не ограбил…

Старик задумчиво колыхал четырёхзвёздочный коньяк, глядя на мои действия.

— Когда ты успел её прихватить?

— Сразу, как вошёл, — ничуть не смутился старик. — Кстати, ты в курсе, что это подделка? Разбавленная водка и что-то ненатуральное. Не могу разобрать.

Я только покачал головой и отсчитал третий ключ, который с буквой «К».

По ту сторону оказалась необитаемая комната. Холодный пол с голым цементом, голые стены, вдалеке — сортир без двери. Похоже на квартиру-студию с незаконченным ремонтом.

У дальней стены на полу был расстелен матрас и подушка без наволочки. А слева от входа…

Так. А вот это уже очень интересно… Как это могло здесь оказаться?

На стене была нарисована картина. Из той же серии, что и предыдущие две. Но если раньше это казалось просто обычным творчеством, то здесь у меня возникали большие вопросы.

На стене были изображены две фигуры. Первая — парень лет двадцати, сильно напоминавший меня. Точно сказать было сложно, потому как в отличии от остальных картин этого художника эта была в ужасном состоянии. Краска потрескалась и частично осыпалась, так что лица было не разглядеть.

Я узнал примечательный чёрный плащ, сильно похожий на мой, и тяжёлую обувь, в которой ходил сам. Волосы тёмно-каштановые, как у меня. Но на шее — длинный белый шарф, с каким я никогда не ходил.

Фигура протягивала небольшую книжечку уже знакомой девушке со светящимися волосами, одетой в бордовую куртку в синюю клетку.

— Эй, Ник, пойди-ка сюда. Глянь.

— Вижу. Красиво. Хоть рисовать люди не разучились, и то приятно. Но краска — дрянь. В мои времена красили на века…

— Ты знаешь, кто это? — спросил я.

— Не.

— У тебя возле дома была похожая картина.

— Не знаю. Если ты забыл, у меня все окна были забиты. Они просто заколотили дом, вместо того чтобы предать моё тело огню, представляешь? Жаль, отомстить уже некому… Пришёл бы ты лет на двадцать раньше… или на тридцать.

Я присел рядом с картиной и начал искать какие-то надписи, как на других. В правом нижнем углу была знакомая отметка «П?М». Те же две буквы, только геометрическая фигура между ними была снова другой.

Слева должно было быть название картины, но часть текста уже была утрачена. Осталось лишь «…когда узришь свет».