Для вернувшихся с уловом искателей в поселке созданы все условия. Номера на постоялом дворе, еда и выпивка в пабах. А для тех, кто стосковался по женской ласке — мужской салон.

Обычно в поселке одновременно бывало не больше десятка искателей. Но еще жили представители частных фирм и сотрудники экспедиционной группы. Эти следили за работой поисковиков и копателей, забирали добычу, давали наводку на новые районы. Так что поселок никогда не пустовал.

В Гатулин наемники прибыли через час после перехода границы. Первым делом сменили одежду и обувь. Это в Хартемене никого не волновал их вид. Здесь привлекать внимание странной формой не стоит.

В магазине взяли стандартный для здешних мест набор: брюки, рубашка, безрукавка. На ноги сапоги, на голову шляпа. Удобная и практичная одежда.

В оружейной лавке докупили патронов к трофейному оружию. Хозяин лавки настойчиво предлагал новые семизарядные револьверы, но наемники не взяли. Один лишний патрон дела не решит, а в случае чего достанут пистолеты.

Покончив с покупками, осмотрели себя.

— Вполне, — одобрил Кир. — Только все слишком новое.

— Обомнется.

— Да. Но мы потратили разом большую сумму. Это вызовет подозрение.

— Значит, уедем отсюда поскорее. Сколько у нас денег осталось?

Кир достал бумажник, заглянул в него.

— Восемь понгов и полсотни шкортов.

— Маловато. Надо золото обменять.

— Только не здесь, мы и так наследили.

— Перекусим в пабе и уходим. А то еще Ренд заявится.

Федерация уже целиком перешла на бумажные деньги. Расчетной единицей стал понгер (сокращенно — понг). В одном понгере было сто шкортов.

В ходу были бумажные купюры по три, пять, десять, пятьдесят и сто понгеров. Монеты по одному, два, пять, десять, пятьдесят шкортов и один понгер.

Купюры печатали на прочной бумаге с добавлением паонегра — переработанного материала из хвойного дерева паонегр. Отсюда и разговорное название денег — понг.

Еще ходили золотые монеты стоимостью в десять и пятьдесят понгеров. Но их оставалось мало, большинство переплавили, остальные осели у коллекционеров.

Свою форму и оружие они убрали в купленные дорожные сумки. Надели пояса с кобурами, проверили, насколько легко достаются револьверы.

— Точно ковбои, — хмыкал Кир. — Вообще, такое впечатление, что мы на съемочной площадке Голливуда. И снимают какой-нибудь вестерн.

— Похоже, — кивнул Герман. — Сейчас вон из паба Клинт Иствуд выйдет.

Кир покривил губы. Гатулин действительно напоминал американский городок конца девятнадцатого века. И паб был чемто похож на американский салун: двухэтажное здание с широкой вывеской над крыльцом, двустворчатые двери вполовину человеческого роста.

— Там был Дикий запад, здесь Новый восток. Видимо, и нравы похожие.

— Ладно, двигаем в паб. Надеюсь, на обед денег хватит.

Здешний паб был одновременно и гостиницей. На втором этаже имелись несколько номеров. Но только для тех, кого хозяин заведения знал лично.

А первый этаж представлял собой симбиоз кафе и ресторана. Большой бар с длинной стойкой, несколько рядов столиков. В дальнем углу что-то вроде подиума. Похоже, здесь изредка выступали заезжие или местные менестрели.

Именовался паб незатейливо, но емко: «У гряды». Видимо, с намеком, что иных заведений ближе к Степи нет.

У входа в паб была коновязь, но наемники отвели коней в конюшню на заднем дворе. За пользование конюшней взималась отдельная плата, однако земляне предпочли переплатить, чем потерять вещи.

Когда друзья вошли в зал, взгляды присутствующих скрестились на них. Новички на границе всегда вызывают интерес. Еще одни искатели удачи в Степи, а значит, для кого-то конкуренты, а для кого-то — клиенты.

Наемники заняли угловой стол у окна, в которое видна дорожка к конюшне. Сели лицом к входу. И осмотрели зал.

Днем в пабе народу было немного, местные завсегдатаи работали, а приезжие либо отсыпались, либо еще не прибыли. За двумя столиками сидели пять человек. Играли в карты, пили, болтали. Все курили длинные сигариллы, весьма распространенные в этих местах. Запах душистого табака заполнял зал.

Игроки за ближним столом — явно искатели. Одежда не новая, сапоги поцарапанные, со сбитыми каблуками. Кобуры низко свисают с ремней. Такое ощущение, что здешние парни насмотрелись вестернов и скопировали повадки ковбоев.

Двое других, видимо, местные. Одеты попроще — брюки и рубашки. Но на головах традиционные шляпы.

— Слишком много схожего между Диким западом и этими местами, — негромко произнес Кир. — Тогда и обычаи, стиль поведения, повадки должны быть такими же.

— Вполне. Но считать, что все здесь аналогично, не стоит. А то можно налететь на какой-нибудь детали. Где этот хозяин?