Шрифт:
– Тут у меня лаборатория, – немного смущенно пояснил Белый Арон-Тис. – Поэтому воняет маленько… Но ничего, привыкнете.
И они вошли внутрь.
Весь первый этаж занимало одно большое помещение. В углу рядом с дверью уходила наверх лестница, в противоположном возвышалась пузатая печь. Из ее боков торчали две трубы, похожие на ручки кувшина. Рассеянный свет, проникавший через закопченные окна, освещал длинные стеллажи, заставленные десятками самых разных сосудов. В стеклянных и фарфоровых вместилищах плескались жидкости всех цветов радуги, прозрачные, чисто белые и даже черные.
На полу стояли большие кувшины, корзины с землей и камнями. В центре комнаты размещался стол, заваленный инструментами и обрывками пергамента. В царившем на столешнице хаосе выделялись очень сложные медные весы и чудное приспособление из множества змеевиков. Под ним горел огонь, с негромким бульканьем ползли по трубочкам разноцветные пузыри.
– Ой, – в голосе Саттии прозвучало удивление. – Корни и листья, так вы тоже маг…
– Нет! – Белый Арон-Тис потряс ушами, выражая недовольство. – Я есьмь тот, кто взыскует истины о Первовеществе! Кто обретает свойства Истинного Лекарства, в укрывище Мироздания сокрытом!
И в этот момент в дверь постучали.
– Проходите к столу, где-то тут должны быть стулья, – старый гоблин махнул рукой. – А я пойду, открою…
– Честно говоря, я ничего не понял, – сказал Олен, когда хозяин дома отошел. – Кто он такой?
– Э… алхимик. – Бенеш покачал головой. – Ну… Один из тех, кто ищет истину в материи. Они умеют превращать одни вещества в другие и совершать очень странные вещи. Что за силы им подчиняются, не знает никто, да. Но это не магия. Не думал, что встречу такого…
Белый Арон-Тис тем временем открыл дверь, и в нее ворвался бородатый ураган по имени Гундихар.
– Хо-хо! – заорал он с самого порога. – Так это ты, старый гриб, украл моих друзей? А ну признавайся, где они! Иначе, клянусь бородой прадедушки, я…
Старый гоблин отступил, смущенный таким напором. С опаской покосился на боевой цеп в ручищах гнома.
– Тут мы, тут, – сказал Олен. – И никто нас не похищал. Заходи и закрывай дверь.
– А, ну ладно… – несколько разочарованно протянул Гундихар.
Мимо его ног в дом протиснулся кот, несколько мгновений принюхивался. Затем решительно направился прямо к печке, улегся рядом с ней и вытянул лапы, показывая, что не прочь отдохнуть.
– Рыжему здесь понравилось, – улыбнулась Саттия. – А нам, почтенный хозяин, хотелось бы узнать, чем мы обязаны своему спасению.
– Нет во всем Алионе родана более жадного, чем я, – сказал Арон-Тис, и глаза его алчно полыхнули. – Но презренные богатства, золото и драгоценные камни не интересуют меня. Я ненасытно и неутомимо коплю знания. Поэтому платой за спасение будут рассказы. Вы поведаете мне о том, как такая странная компания собралась вместе и как столь чудесные вещи оказались в ваших руках…
И он показал на Олена, а точнее – на его левую руку, лежавшую на эфесе ледяного клинка.
Все стало ясно. Утром старик обратил внимание на компанию из двух людей, гнома и квартера. Каким-то образом уловил, что кольцо – не обычное украшение, а клинок сковали не в простой кузне.
Не удержавшись, пошел следом, а когда стало ясно, что благодаря агрессивности стражи тайна рискует остаться нераскрытой, вмешался.
– Хм, ясно… – недоверчиво проговорил Олен. – И ты ради знаний готов рискнуть жизнью и имуществом? Так, по-моему, выразился тот тип…
– Готов! Ценнее знания нет ничего на свете! – и глаза старого гоблина загорелись вновь. Тем шальным светом, что заставляет роданов бросать дом и налаженную жизнь, уходить в далекие путешествия, совершать безумства, тратить лучшие годы жизни непонятно на что. В зрачках хозяина дома пылала страсть к неведомому, и была она сильнее морских левиафанов. – Особенно знаний вот о таких вещах…
– Понятно. – Олен подергал себя за мочку уха, глянул на спутников в поисках совета – рассказывать этому гоблину все или нет?
Гундихар пожал плечами – мол, мне все равно, что хочешь, то и делай. Саттия мягко улыбнулась, показывая, что согласится с любым решением. А Бенеш оказался слишком занят разглядыванием устройства на столе и просто не заметил, что у друга проблемы.
– Ладно, – сказал Олен. – Давай присядем. Говорить мне придется долго.
– Отлично! – возликовавший хозяин принес из угла четыре низких табурета, а сам устроился в глубоком кресле.
И Рендалл начал рассказ с того момента, как на его дом напали чернокрылые гвардейцы Харугота Безарионского. Перешел к приключениям в Вечном лесу, и тут лицо Белого Арон-Тиса отразило величайшее изумление. Когда из ножен был вынут ледяной клинок и по синему лезвию побежали белые сполохи, гоблин издал утробное восклицание.