ОПКБ ставила своей целью свержение Советской власти вооруженным путем и соединение с германской армией. ОПКБ из числа своих участников и уголовных элементов создала бандгруппы, являвшиеся постоянно действующими отрядами организации. В 1943 году организация ОПКБ пыталась военизировать банды и переименовала их в чечено-ингушскую дивизию ДАКО (Добровольная армия кавказских орлов-гитлеристов).

Первичными организациями ОПКБ являлись аулкомы, создаваемые в селениях и городах ЧИ АССР, которыми руководили секретари, подчиняющиеся оргбюро. Кроме этого были созданы повстанческие округа, в свою очередь делящиеся на участки, возглавляемые старшинами.

В конце 1941 года чеченцем Шериповым Меирбеком была создана националистическая организация, именовавшаяся ЧГНСПО (чечено-горская национал-социалистическая подпольная организация).

Шерипов, уроженец селения Шатой, член ВКП(б) с 1941 года, работал председателем леспромсовета ЧИ АССР, состоял в агентурной сети НКВД.

В ноябре 1942 года, в результате удачно проведенной агентурной комбинации, Шерипов был убит, а организация разгромлена и прекратила свое существование.

С 1937 по 1940 год было ликвидировано 109 кадровых банд и 1026 бандитов-одиночек. За этот же период изъято около четырнадцати тысяч единиц огнестрельного оружия.

С июня 1941 года по первое января 1945 года на территории Чечено-Ингушетии было ликвидировано 232 кадровые банды с 1263 участниками, 1815 банд, одиночек и арестовано 1714 бандпособников.

За это же время изъято огнестрельного оружия 18 046 единиц, в том числе: пулеметов 108, минометов 19, автоматов 339, винтовок 11 366 и т. д.

В процессе работы по ликвидации банд очень часто выявлялось, что целый ряд бандитских налетов, грабежей и крушения поездов совершено лицами, не состоящими в бандах, а проживающими легально. Эти лица совершенные ими грабежи приписывали бандам, отводили наши органы от правильного ведения розыска преступников, продолжая в то же время безнаказанно совершать преступления.

Такое положение среди чеченцев и ингушей оказывалось возможным в силу сохранившихся пережитков родового быта.

Банды и бандиты, укрывающиеся в селениях, имели широкую пособническую базу и легко пополнялись «переменным» составом, который жил на легальном положении, работая в колхозах.

Как правило, чеченцы и ингуши очень редко сообщают органам о появлении банд и совершенных ими преступлениях.

В этом отношении заслуживают внимания высказывания одного бандпособника:

«Если меня осудят за бандпособничество, я когда-нибудь вернусь. Если по-своему меня осудит Бехоев (главарь банды), то я никогда не вернусь».

Во главе ряда националистических организаций стояли ответственные работники республиканских советских и партийных органов. На протяжении многих лет они насаждали бандитизм и покровительствовали ему. Отдельные ответственные работники были непосредственно связаны с бандглаварями.

Создавалось положение, когда бандит в глазах общественного мнения не был преступником, а выдвигался как борец за чеченский народ, за религию, борец против русских.

Мусульманское духовенство в развитии бандитизма и повстанчества играло исключительно важную роль, открыто призывая население к «газавату», предсказывая неизбежную гибель Советской власти, всегда и везде благословляя и оправдывая бандитизм.

Особенно оживилась антисоветская работа вражеских элементов в 1942 году, в момент приближения фронта к территории Чечено-Ингушетии с целью спровоцировать в ближайшем тылу Красной Армии массовое вооруженное выступление против Советской власти.

Командование немецких войск забросило в тыл нашей армии парашютные десанты, состоящие в большинстве из изменников Родины – чеченцев и других народностей Кавказа, возглавляемые офицерами немецко-фашистской армии: обер-лейтенантом Ланге, унтер-офицером Реккертом и другими.

С внедрением десантников в кадровые банды ими была установлена устойчивая радиосвязь со штабом немецких войск в г. Армавире, возглавляемым майором Арнольд.

Большую работу по координированию взаимодействия бандформирований и немецкого командования проводил полковник Губе Османов (Саиднуров), выброшенный на территорию ЧИ АССР вместе с Ланге.

Османов (Саиднуров), воевавший в армии Деникина, позже проживал в Турции, издавая газету «Вольный горец», в 1939 году приехал в Прагу, где в 1940 году был приглашен в представительство германского генерального штаба. После окончания школы разведчиков в феврале 1942 года оказался на территории СССР, в г. Симферополе под псевдонимом «Гора», и был прикомандирован к Зондеркоманде 47585 Морской разведки («Нахрихтен-Беобах-тер») во главе с капитаном 1-го ранга Боде.

Арестован 12 января 1943 года.

Полковник положил документы обратно в папку. Сокрушенно вздохнул.

Тогда, во времена жесточайшей сталинской диктатуры, ни на день не прекращалось чеченцами противостояние навязываемым Россией порядкам и законам. Впрочем, один закон от 25 июня 1946 года об упразднении Чечено-Ингушской АССР возымел свое действие, рассеяв переселенцев по окраинам Союза, где каждый был взят на оперативный учет и разработку, однако вскоре все возвратилось на круги своя.