Шрифт:
– Пожар!
– Что такое?
– Пожар! Горим!
– Да объясни ты, скотина!
– Школу сожгли, сеньор субпрефект!
– Что порешь, так-перетак? – спросил субпрефект, уповавший на угощение.
– Школу нашу кто-то поджег! – заплакал всадник. – Ничего нет, одни угли!
– Да быть не может! – сказал инспектор Вильяр.
Громко крича, сверху скакали всадники.
– Злодеи, злодеи!
Колокол Чипипаты созывал народ. Злодеи! Поджог!
Люди в ярости вопили:
– Пожар! Пожар!
– Не может быть! – повторял субпрефект. Угощенье потерять глупо, и приглашенные отправились взглянуть на пепелище. Они поели, а потом посмотрели на угли, стоившие так дорого.
Что хуже всего, жандармы следов не нашли. Накануне шел дождь, и на глине отпечатки бы остались. Так думал сержант Астокури, но, наперекор всякой логике, его подчиненные их не увидели.
– Что-то странно, – ворчал сержант.
Ни одного следа не было.
– Летели они, что ли?
– Следы есть, – сообщил перепуганный Травесаньо.
– Где?
– Лучше туда не ходить, сержант!
– Веди!
– Не могу, сержант!
Травесаньо перекрестился. Астокури понял, что он не уступит. Жандармы пошли сами, скорей для того, чтобы начальник успокоился, и на одной горке обнаружили удивительнейшие следы, огромные, с длиннющими пальцами. Расстояние между ними было метра три, а то и пять.
– В жизни такого не видел!
– А я видел, – пролепетал, дрожа, Антонио Вивар.
– Чьи ж это?
– Я его знаю, а назвать не могу, сержант.
– Ты опупел или пьяный?
Но Кайетано подтвердил:
– Он правду говорит, сержант. У негокак когда – то одна нога, то много.
– Ты что, тоже не в себе?
– И собаки не лаяли, сержант.
Представитель власти в Чупане сказал – да, ни одна собака залаять не посмела. Они чуют всадника за пол-лиги, а тут молчали, хоть ты что! И не отравили их, нет, они не смели, сказал Кайетано. Хуже того: на той неделе Больярдо купили огромную овчарку, потому что в загон повадилась пума. Назвали собаку Сторожем, а теперь зовут Олухом, ибо и она не лаяла.
Смеркалось. Ветер набирал силу. Жандармы спросили, где их кони.
– Онине здешние, сержант, – сказал дрожа один из конюхов.
– Ты хоть не дури!
– Кто-тонаслал на нас порчу. Еще что будет! Попомните мои слова, сержант!
Слова эти, как ни жаль, не вошли в донесение, где говорилось, что «после тщательного обследования на месте происшествия жандармы Янауанки пришли к выводу, что поджог вышеупомянутой школы совершен злоумышленником».
Так оно и осталось бы, если бы инспектор Вильяр не заметил, что это «весьма прискорбно, ибо герб школы уже в Янауанке». Общинники пошли узнать, какой же герб им дали в Серро-де-Паско. Глядя на хинное дерево, рог изобилия и ламу [2] в рамке красивых красных букв «Школа селения Чулан», они всхлипнули.
– Да, дети мои, жаль, такой герб пропадает, – растроганно сказал инспектор.
Полупьяный Мелесьо Куэльяр проговорил в порыве чувств:
– Герб у нас есть, школы не хватает!
2
Герб Перу.
– Что ты говоришь, мой друг?
– Я говорю, только школы не хватает, господин инспектор.
– Да, это так.
– Значит, надо построить. Что скажешь, глава общины?
Кайетано тоже разволновался и быстро заговорил:
– Мы люди упрямые! Новую построим, еще лучше, еще больше. Общиной клянусь!
– Да нам что, господин инспектор, – воодушевился Алехандро Хинес. – Получим разрешение и построим самую лучшую школу.
– В два этажа.
– И с палкой для флага. Повесим знамя!
Инспектор Вильяр подхватил инициативу на лету. А что, если доложить министерству, что это инспекция решила строить школу?
– Прекрасно, дети мои. Никогда не падайте духом!
В тот же день инспектор и община доложили в субпрефектуру, что, не сдаваясь перед бедой, Чинче строит школу снова. Чтобы не сердить Вильяра, субпрефект это разрешил. Гнусавя с перепоя, но улыбаясь еще шире обычного, Кайетано обещал:
– Может, кому и не по нраву, а школу мы построим лучше прежней!