UR.ANUS
Поэтический форум. Антология современной петербургской поэзии. Том 1
вернуться

Коллектив авторов
Шрифт:

СИЗО

На свиданку дают полчаса. Стук сапог по цементному полу. В коридоре слышны голоса. Запах курева и корвалола. В помещении тесном аншлаг. Передачки, продукты, пакеты. Трёхполосный кривляется флаг, Над тюрьмою крутя пируэты. Сигареты ссыпают в мешки. Туалетную режут бумагу. Тут развязаны все узелки. Тут не сделаешь лишнего шага. За окном завывает февраль. Заскрипели врезные засовы. Обнажилась острожная даль В нецензурном ругательном слове. Каждый прячет во взгляде испуг. Рыщут люди, как звери в загоне. Здесь привычно дыханье разлук. Здесь у каждого кто-то на зоне…

На свидании

Между нами – немое стекло. Телефонная трубка на взводе. Сорок суток с ареста прошло. Под конвоем ты грезишь свободой. Вереница потерянных лиц. Ожидаешь – под номером «девять». Наши взгляды к стеклу приросли. Мне глазам своим трудно поверить. В голове – сотни тысяч дорог. В сердце стонет, срывается скрипка. В тонких пальцах – промокший платок. Прячешь слёзы в налёте улыбки. Не обнять. Не прижаться к груди. Мы бездушную стену целуем. Между нами – стальные дожди. Циферблат возгласил: «Аллилуйя!» Стрелки колют цыганской иглой. Застывают секунды в зените. Мне смотреть на тебя тяжело! Бесконечно страшней – не увидеть.

Прощальная симфония

Метро Новочеркасская. Дыхание апреля. Семь нот минорной гаммы у северных мостов. Последнее свидание под рёбрами туннеля. Нас ревность превратила в назойливых врагов. Ты щурился и лгал. Пальто – темнее бездны. Дрожали наши тени под сводом облаков. Чуть слышное: «Прощай», и ты исчез в подъезде — Как исчезает солнце за спинами домов. Гремел трамвайный хвост. Щетинились вагоны. Как много километров – в квадрате площадей! Как много глаз у стен! Как много рук у клёнов! Как много скользких масок на лицах у людей! Глаза впивались в ночь – в сиреневую копоть. Широкими зрачками смеялись фонари. Двенадцать лестниц в май и две ступеньки в пропасть На стыке двух проспектов – в объятиях зари.

Загранщики

Нас нет в «сейчас». Мы просто отголоски Друг друга, памяти, скользящих лет, Фигурки из расплавленного воска, Глядим не вдаль, а прошлому вослед. Сродни вещам, мы тянемся к покою, Марая безымянные листы, Чтоб, скомкав мысли, затыкать собою Покатое пространство пустоты. Словами безначальность отражая, Используя творительный падеж, Мы жаждем невещественного рая, Переступая мысленный рубеж, Предчувствуя за смертью измеренье, Наполненное истиной до дна. Нас больше нет в условности мгновенья — Мы там, где захлебнулась глубина.

Ода окну

Моё краеугольное окно Глотает грязь, внезапный запах странствий. Уткнувшись вдаль, оно обречено Горбатым носом вспарывать пространство. С безумным капитаном на борту Голландец в двадцать семь квадратных метров Высотки задевает на лету, Придерживаясь курса – против ветра. В его владеньях – весь надлунный мир, Созвездия невидимой Вселенной, Среди обычных питерских квартир Он полон первобытных откровений. Крылатый призрак с каменным лицом Сверкает светло-серыми глазами. Я подпираю запотевшим лбом Окно, граничащее с небесами.

Алекс НАДИР

Закат дотлел, спустилась ночь, сгустилась тьма

Закат дотлел, спустилась ночь, сгустилась тьма. Опять один, дым сигарет, зима-зима… Слова мертвы, горит торшер и горек чай, Моя любовь, мои мечты, моя печаль… И вновь курить, и мыслей нет, ещё виток — Тоски моей, любви моей… Зажгись, восток! Когда с домов, ворча, спадёт ночная тень, Душа вздохнёт, затем взгрустнёт… И новый день…

Кто не любил

Кто не любил, тот так и не поймёт, Как мир живёт. Как дождь, стеной надвинувшись с утра, Обильно поит землю. Как внемлют Небу облака. И как река В ночи играет переплеском. Как озаряет алым блеском Твой дом мечтательный закат, Как звёзды говорят Между собой – полночные подруги, И питерских мостов смурные дуги Вдруг изменяют строгий вид… Как сердце – стонет и дрожит, Выстраивая вереницы планов, Как воздух – ароматом пряным — Надеждой тёплой напоён. И кажется: весь мир влюблён В того, кто здесь, сейчас, пока ещё живёт… Кто не любил, тот так и не поймёт.

Тебе

Ну вот, простуда на губе… А впрочем, это не летально, И я опять пишу тебе, Чтоб сообщить, что всё нормально. Пока не умер. Часть сомнений Была вчера побеждена, Реальность вновь без искажений В бокале мутного вина. Здесь тихо. Сонный мой мирок У ног Урчит, как кот иль кошка, И по проторенной дорожке Ползут делишки и дела… …Какая дурь меня гнала? Искать, любить, за что-то драться, На танки со штыком бросаться? «Достичь заоблачных вершин!» Чудак… Умнее всех – пингвин, Что дальновидно прячет тело, Когда на подступе гроза; Смотреть грозе глаза в глаза? Ну уж увольте, – глупость – дело! На редкость бесполезный труд. Те реки вспять не потекут. Не потекут. Как ты ни тужься! Я сыт по горло этой чушью: «Кто верит, тот не побеждён?!». Пусть так! Милей мне мой планктон. Размерен темп, тихи раздумья, Организован быт разумно. Нижайший мой поклон судьбе! Да жаль – простуда на губе…