UR.ANUS
Поэтический форум. Антология современной петербургской поэзии. Том 1
вернуться

Коллектив авторов
Шрифт:

В образе

В чём беда? Надоело пробовать? Раздражаю извечной печальностью? Извините! Я просто в образе, Упиваюсь своей гениальностью. Ах, сердечно желаете лучшего?! Чтобы счастье в любви и согласие? Я не против, во всяком случае, Никогда не пытался препятствовать. Недалёк миг, всё скоро изменится! Я хоть чёрствый, но всё же не каменный, Дайте срок, и все тени сомнения Растворятся в тумане памяти. Отчего же «напрасные хлопоты»? Вам не лестны слова благодарности? Извините! Я снова в образе, Наслаждаюсь своей бездарностью.

Одиночества тонкую шаль

Одиночества тонкую шаль Да на плечи – согреть бы душу! Видит Бог, я уже не нарушу Жизни Вашей святую печаль. Расставания глупую боль Да в подкорку – чтоб без осложнений! Видит Бог, я, конечно же, гений: Что мне эта пустячная роль? Прожитого осевшую пыль Да по ветру – пускай гоняет! Видит Бог, ничего не решает Ожиданий бессмысленных штиль. От обиды угрюмую тень Да на солнце – авось исчезнет, Видит Бог, не излечит болезни Наш вчерашний ненайденный день. По одной из случайных дорог Мы промчались – на встречных курсах. Видит Бог, ляжет в прежнее русло Тихой жизни ленивый поток.

Что мой мир – о тебе мечта

Что мой мир – о тебе мечта, Странный сон, пробуждений блиц. Вот! Вот эта!.. Опять не та… Просто схожесть имён и лиц. Просто так же стреляет взгляд, Тот же самый курносый нос. И похожий на водопад Завитушек шальной разброс. Просто мысли – как ты хотел, Просто чувства – как ты мечтал. Этот голос, что раз задел, Это счастье, что Бог послал… Так бывает, каприз судьбы! Больно только, когда впервой. Обознался – ведь люди мы. Просто память… системный сбой.

Ольга НЕФЁДОВА-ГРУНТОВА

Умер бы отец молодым

Умер бы отец молодым, Если бы не мама моя. Отчего ж не веришь мне ты, Что всего важнее семья? Отчего спустя долгий срок Встреч – взахлёб, прощаний навзрыд Невдомёк мне всё, не в урок. Да всё горше сердце болит. Я в отца, да в маму свою, Вот и не могу больше так. Знаешь, мне бы тоже – семью, Садик, дом, да к дому – чердак. Вешаться? Да нет. У меня Там сушились травы бы, слышь? Чтобы хвори близких унять, Чтоб здоровым рос наш малыш… Если бы… Да что зря бубнить? Захотел – сказал бы давно. Мне б уйти… да теплится нить Из того, что всё про кино… Вкось пошла судьбы колея. Ест глаза свобод горький дым. Если бы не мама моя, Умер бы отец молодым.

Шаги

По-птичьи раскинув руки, Скрюченными пальцами цепляясь за воздух, Старуха идёт по мокрому асфальту, Едва передвигая ноги В незашнурованных ботинках, Осторожно ощупывая землю Перед каждым шагом, перед каждым. Кажется, Что она учится ходить Заново, Будто сморщенный младенец. Ничего не зная о жизни после смерти, Она досыта хлебнула науки Существования на земле. И теперь учится осторожно ступать В иных мирах, В которых Она ходить пока не умеет. Не умеет. Её руки, Её старческие руки Ещё не превратились в юные крылья, Но скоро, Безысходно скоро, Когда кровь на границе времён Потечёт вспять, Сделав тело прозрачным, А душу – вольной, Она полетит. Полетит. А пока Так тихи её робкие шаги По земле, Которую суждено покинуть! Тогда разгладятся морщины скорби, И она выпорхнет птицей В небо вечности Из своего тела, — Сделав шаг Из клетки своих страданий, Сделав шаг. Старуха учится ходить…

Мне все твердят

(шуточное королевское рондо)

Игорю

Мне все твердят: «Поэту – веры нет, Вновь попадёт под хвост ему шлея! Немало женщин стонут много лет…» Мне жаль, конечно, но они – не я! С другими, может статься, без вранья Не обходился милый мой эстет. Взмывали слухи стаей воронья. Мне все твердят – поэту веры нет! Но что нам наставительный запрет? Не слушаем его ни он, ни я. А все твердят: «Пройдёт лишь пара лет, Вновь попадёт под хвост ему шлея! К тому же, не имеющий жилья, Неисправимо-вечный сердцеед, Когда напьётся, то – свиньёй свинья — Немало женщин стонут много лет…» О бывших жёнах слыша добрый бред, Задумавшись, отвечу не шутя: «Таких, как я, на белом свете нет! Мне жаль, конечно, но они – не я! В чудачествах – мы кровная родня. Я знаю всё. Спасибо за совет! Но если рядом он – на мне броня, Моей душе защиты крепче нет!» Мне все твердят…

Людмила НОВИКОВА

Уже не слышно ранних петухов

Уже не слышно ранних петухов, Как через сито, в окна утро льётся. И пятнами поверх половиков Уютно дремлют маленькие солнца. И куры мирно квохчут во дворе, Колодезной цепи гремят колечки. А бабушка, проснувшись на заре, Колдует тихо возле русской печки. И манит аппетитный аромат, И видно через щель: за переборкой На противне, что подцепил ухват, Пирог сметанный с порыжевшей коркой. Ах, сколько было в детстве этих утр, Когда блины и в чугунке – картошка, Под лавкой пёс, что ласков был и мудр, И на веранде – дремлющая кошка.

В родительском доме

Слишком долгим казался сон — Фото мамы, чёрная полоска… Папа… И один старался он Сохранить следы былого лоска. Прожит год, а кажется — века… И души моей почти не ранит, Что чужая женская рука Поливает мамины герани…