крупный город Бухарского эмирата. И тут его глаза вспыхнули, и в гневе стал проклинать

этих «красных» безбожников – уже какой раз они обманывают бухарцев, заверяя о мире.

Теперь уже не осталось сомнений, что войны не избежать. Затем обрушился на

младобухарцев, называя их предателями, которые помогают большевикам, призывая

народ Бухары к свержению государя. Взамен они обещают земной рай, где страной будут

править бедняки. «Какая глупость, - возмущался про себя Даврон, следуя по улицам

города за придворным, - да разве такое мыслимо, чтобы неученый люд управлял целой

страной? Нет, без царя нельзя, иначе будет хаос, и тогда народ поубивает друг друга.

Правильно делает наш эмир, что бросает таких смутьянов в зиндан (тюрьму) и предает

их смерти».

В таких делах Даврон иногда оказывал услуги эмиру, поднимая простой народ на

борьбу против младобухарцев, которые хотели видеть Бухару со своей конституцией и

парламентом. И тогда религиозные фанатики нападали на дома младобухарцев, били их

палками и даже закидывали камнями прямо на улице, на виду у соседей. При этом

дервиши злобно кричали, что такова кара Всевышнего.

Проезжая мимо базара, Даврон заметил оживление: нынче народу стало больше. Так

бывает всегда - с наступлением жарких дней, когда созревают первые фрукты, овощи,

люди спешат на базар. И обычно они собираются возле дехкан, которые разложили свои

корзины, ведра на земле. Все знают, что у них дешевле, чем у лавочников.

На базаре было немало дервишей, так как здесь можно кормиться. Даже жадные

торговцы не смели отказать им в милости, боясь проклятий отшельников. Люди верят,

что слова дервишей сбываются, не зря же их называют божьими детьми. Хотя дервиши

бывают разные, но многие верно служат своему Учителю.

Почти всех членов своего Ордена Даврон знал в лицо – более пятьсот человек. Они

верно служили главе общине, точно пророку и исполняли любые его указы. Следуя вдоль

3

базара, Даврон заметил в толпе своих дервишей. Они бродили между лавками и заводили

с торговцами разговор о религии, погоде и затем, незаметным образом, затевали беседу о

политике эмира, называя его тираном, душителем бухарского народа. Часть торговцев

соглашалась с ними – и таким путем дервиши узнавали о настроении народа, а также

имена врагов. Все эти сведения хранились в голове, и с наступлением темноты они

возвращались в караван-сарай. Там, в своей келье, при лампе, Даврон записывал пером

наиболее ценные разговоры. Далее список с именами неблагонадежных людей и их

словами доставлялся начальнику городской стражи Турсун-беку, близкому родственнику

эмира. И тот, с улыбкой на широком лице, вручал Даврону мешочек золотых монет для

нужд общины. Глава дервишей сдержанно кланялся и прятал деньги за пазуху. Его

служба правителю была честной, потому что считал младобухарцев врагами народа,

сеятелями безбожных идей.

Следуя за слугой эмира, вскоре Даврон очутился у входа в Арк – дворцовую цитадель

на возвышенности, с непреступными стенами. Там жил эмир со своими приближенными.

Там же находилась ханская резиденция с гаремом и государственная казна. Массивные

резные ворота были распахнуты, отряд стражников с длинными ружьями нес службу.

Слугу Алим-хана сразу признали и пустили вовнутрь.

Далее два всадника уже ехали по мощеной дорожке. Возле большого водоема, в тени

густых чинаров, где с важным видом расхаживали павлины. А когда они стали близиться

к канцелярии эмира, то решили обойти здание с другой стороны. Там, в саду имелась

желтая дверца, ее охраняли пару молодых стражников, которые сидели прямо на земле,

ведя задушевную беседу. Но, завидев всадников, те вскочили с места и со своими

ружьями вытянулись по стойке «смирно».

Слуга и Даврон вошли в узкую дверцу и по темной лестнице поднялись наверх, пока не

оказались в светлой комнате - приемной канцелярии.

Увидав их, молодой секретарь, в новой тюбетейке и ярко зеленом халате, тотчас

поднялся из-за стола:

– Почтенный Даврон-ака, пожалуйте, вас ждут, - и секретарь отворил одну из резных