– Так ведь, мистер Фернок? – нагнулся юрист, - Вы же очень добрый, верно?

Стараясь наладить дыхалку, жертва физ. насилия говорила тихо-тихо, но слышно:

– Глядишь, малыш Джейкоб, тебе до следующей зарплаты осталось недолго, а, пряча потрепанное портмоне, подарок от жены на прошлом юбилее, начинаешь казаться скрытным горемыкой, которого понизили в звании за непрофессионально проведенный допрос! – поддев обидчика, Фернок прислонился правой щекой к батарее в углу комнаты, дополз еле-еле…

Миллера интересовала уже не Стелла, так как он понял, что бывший коп, скорее всего, непричастен к убийству Хейли.

Не-е-е-т. Его волновало кое-что другое.

– Гейб Моралес… - вот, что – Как-то все вышло очень фантастично, не находишь?

Пропустив сие мимо ушей от приглушающего чувства болевого зуда, экс-комиссар расторопно перевернулся на спину, чтобы не упустить из виду мелькающую самодовольную физиономию прокурорского:

– Чего ты несешь там?

– Сначала пропадают несколько парней одного возраста, ну, примерно одного… - Джейкоб вспомнил давнишний

тет-а-тетик с Дрю Вэйлондом, - Тот коп, не помню имя, сдает тебя мне, а затем сам умирает! Скажешь, совпадение?

– Не знаю… - Фернок сплюнул кровь, - Да и мне все равно. Делай, что хочешь, только не…

– Зря спешишь! – напомнил Миллер, - У нас впереди еще вся ночка! – выйдя из комнаты, врубил звук магнитофона на полную мощь…

Семья окружного прокурора жила в районе малой Сицилии и была хорошо обеспеченной. Сыну Джейкоба, маленькому Гилберту, вот-вот стукнет полных шесть лет. Ни в чем не нуждаясь, ребенок рос в ласке и тепле, собирался в следующем году поступить в частное школьное учреждение.

Приходя домой, Джейкоб не забивал всю голову пищей, так как ел достаточно мало и, в основном, это были продукты, обогащенные клетчаткой, витаминами и микроэлементами, пригодные для вегетарианского питания. За кулинарную избирательность он благодарил мать, временно проживающую в Калифорнии, приучившую сына к исключительно здоровому образу жизни, который сделал его весьма сильным и выносливым.

– Как дела? – зная об усталости любимого, супруга старалась оставаться ненавязчивой и немногословной, ласково задавая стандартные вопросы, - Ничего страшного, надеюсь?

Джейкоб с еле скрываемой конфузностью обманывал жену:

– Да нет, из-за чего ты так подумала?

Забыв помыть руки, он “спалил контору”: ставя тарелку на стол, женщина заметила ссадины на костяшках пальцев и пятна крови на рукавах рубахи.

Не предугадав реакцию суженого, взволнованная кинулась расспрашивать:

– Что это? Ты с кем-то подрался?

Миллер не хотел об этом говорить. Не хотел настолько сильно, что, не притронувшись к ужину, вышел из-за стола, мрачно поблагодарив за внимание.

– Ну-ну, спасибо тебе за радушие, поел, называется!

Джейкоб закурил на улице дядину сигару… Он делал это очень редко, но сейчас из-за внутренних инквизиций не мог обойтись без табака. Хотелось пересмотреть ориентиры и

что-то изменить…

Стоя у подъезда родного дома, стараясь припомнить

что-нибудь важное, но случайно забытое, юрист решил проведать Фернока. На эту неоригинальную идею его подтолкнула замеченная супругой кровь.

Через полчаса прокурор был уже на месте. Экс-коп, как ни в чем не бывало, храпел на полу, несмотря на врубленный

панк-рок. Полицейские копались в найденных на кухне журналах.

– Хм, надо же! – изумился Миллер, - Спит… - и приказал находящимся в комнате выключить чертову музыку, чтобы позволить другим жильцам спокойно встретить рассвет, - Можете ехать. Я еще побуду, подожду, когда проснется и поговорю с ним!

Оставшись с храпуном наедине, скованный нерешимостью выразить переживания, покачиваясь на кресле-качалке, сказал:

– Что ж мне с тобой делать… - спустя какое-то время трепет

значительно усилился.

Задумав сообразить чайку из-за докучающей ротовой сухости, Миллер оставил чужую мебель в покое и направился в сторону кухни.

Но вдруг юриспрудента притормозил голос проснувшегося

экс-комиссара.

– А что хочешь…

Ему стало настолько не по себе, что он забоялся поворачиваться.

Глава пятая. “Шантаж”

– Сядь – потребовал юрист.

Но Фернок посмел не подчиниться:

– Не хочу. Сам садись, если надо.