UR.ANUS
Еще раз про любовь. Стихи русских поэтов. Вторая половина XIX века
вернуться

Коллектив авторов
Шрифт:

[1846]

Из Байрона

Когда я прижимал тебя к груди своей, Любви и счастья полн и примирен с судьбою, Я думал: только смерть нас разлучит с тобою; Но вот разлучены мы завистью людей! Пускай тебя навек, прелестное созданье, Отторгла злоба их от сердца моего; Но, верь, им не изгнать твой образ из него, Пока не пал твой друг под бременем страданья! И если мертвецы приют покинут свой И к вечной жизни прах из тлена возродится, Опять чело мое на грудь твою склонится: Нет рая для меня, где нет тебя со мной!

1846

«Когда твой кроткий, ясный взор…»

Когда твой кроткий, ясный взор Ты остановишь вдруг на мне, Иль задушевный разговор С тобой веду я в тишине; Когда подашь мне руку ты, Прощаясь ласково со мной, И дышат женские черты Неизъяснимой добротой, — О, верь! не зависть, не вражда К тому, с кем ты на путь земной Соединила жребий свой, Грудь наполняет мне тогда. Я лишь молю, чтоб над тобой Была господня благодать; Чтоб свет тщеславный и пустой Тебя не мог пересоздать; Чтоб сердце свято сберегло Свои заветные мечты; Чтобы спокойно и светло На божий мир глядела ты; Чтоб клеветы и злобы яд Не отравил весны твоей; Чтоб ты не ведала утрат И омраченных скорбью дней. Еще молю я, чтобы нас Не разлучал враждебный рок, Чтоб кротким светом этих глаз Я дольше любоваться мог.

[1857]

Яков Петрович Полонский

1819–1898

«Пришли и стали тени ночи…»

Пришли и стали тени ночи На страже у моих дверей! Смелей глядит мне прямо в очи Глубокий мрак ее очей; Над ухом шепчет голос нежный, И змейкой бьется мне в лицо Ее волос, моей небрежной Рукой измятое, кольцо. Промедли, ночь! густою тьмою Покрой волшебный мир любви! Ты, время, дряхлою рукою Свои часы останови! Но покачнулись тени ночи, Бегут, шатаяся, назад. Ее потупленные очи Уже глядят и не глядят; В моих руках рука застыла, Стыдливо на моей груди Она лицо свое сокрыла… О солнце, солнце! Погоди!

1842

Последний разговор

Соловей поет в затишье сада; Огоньки потухли за прудом; Ночь тиха. – Ты, может быть, не рада, Что с тобой остался я вдвоем? Я б и сам желал с тобой расстаться; Да мне жаль покинуть ту скамью, Где мечтам ты любишь предаваться И внимать ночному соловью. Не смущайся! Ни о том, что было, Ни о том, как мог бы я любить, Ни о том, как это сердце ныло, — Я с тобой не стану говорить. Речь моя волнует и тревожит… Веселее соловью внимать, Оттого что соловей не может Заблуждаться и, любя, страдать… Но и он затих во мраке ночи, Улетел, счастливец, на покой… Пожелай и мне спокойной ночи До приятного свидания с тобой! Пожелай мне ночи не заметить И другим очнуться в небесах, Где б я мог тебя достойно встретить С соловьиной песнью на устах!

1845

Затворница

В одной знакомой улице — Я помню старый дом, С высокой, темной лестницей, С завешенным окном. Там огонек, как звездочка, До полночи светил, И ветер занавескою Тихонько шевелил. Никто не знал, какая там Затворница жила, Какая сила тайная Меня туда влекла, И что за чудо-девушка В заветный час ночной Меня встречала, бледная, С распущенной косой. Какие речи детские Она твердила мне: О жизни неизведанной, О дальней стороне. Как не по-детски пламенно, Прильнув к устам моим, Она, дрожа, шептала мне: «Послушай, убежим! Мы будем птицы вольные – Забудем гордый свет… Где нет людей прощающих, Туда возврата нет…» И тихо слезы капали – И поцелуй звучал – И ветер занавескою Тревожно колыхал.

20 июля 1846, Тифлис

Песня цыганки

Мой костер в тумане светит; Искры гаснут на лету… Ночью нас никто не встретит; Мы простимся на мосту. Ночь пройдет – и спозаранок В степь далеко, милый мой, Я уйду с толпой цыганок За кибиткой кочевой. На прощанье шаль с каймою Ты на мне узлом стяни: Как концы ее, с тобою Мы сходились в эти дни. Кто-то мне судьбу предскажет? Кто-то завтра, сокол мой, На груди моей развяжет Узел, стянутый тобой? Вспоминай, коли другая, Друга милого любя, Будет песни петь, играя На коленях у тебя! Мой костер в тумане светит; Искры гаснут на лету… Ночью нас никто не встретит; Мы простимся на мосту.

1853 (?)

Утрата

Когда предчувствием разлуки Мне грустно голос ваш звучал, Когда, смеясь, я ваши руки В моих руках отогревал, Когда дорога яркой далью Меня манила из глуши — Я вашей тайною печалью Гордился в глубине души. Перед непризнанной любовью Я весел был в прощальный час, Но – боже мой! с какою болью В душе очнулся я без вас! Какими тягостными снами Томит, смущая мой покой, Все недосказанное вами И недослушанное мной! Напрасно голос ваш приветный Звучал мне, как далекий звон, Из-за пучины: путь заветный Мне к вам навеки прегражден, — Забудь же, сердце, образ бледный, Мелькнувший в памяти твоей, И вновь у жизни, чувством бедной, Ищи подобья прежних дней!

1857

«Заплетя свои темные косы венцом…»

Заплетя свои темные косы венцом, Ты напомнила мне полудетским лицом Все то счастье, которым мы грезим во сне, Грезы детской любви ты напомнила мне. Ты напомнила мне зноем темных очей Лучезарные тени восточных ночей — Мрак цветущих садов — бледный лик при луне, — Бури первых страстей ты напомнила мне. Ты напомнила мне много милых теней Простотой, – темным цветом одежды твоей. И могилу, и слезы, и бред в тишине Одиноких ночей ты напомнила мне. Все, что в жизни с улыбкой навстречу мне шло, Все, что время навек от меня унесло, Все, что гибло, и все, что стремилось любить, — Ты напомнила мне. Помоги позабыть.