UR.ANUS
Поэтический форум. Антология современной петербургской поэзии. Том 1
вернуться

Коллектив авторов
Шрифт:

Стою во тьме. Вот поднята рука

Стою во тьме. Вот поднята рука.Но вдруг, себе самой на удивленье,Я вижу над своей рукой свеченьеИ серебристый свет до потолка!Откуда он? Беззвёздный мрак в окне.Все разошлись. Квартира опустела.И вот теперь дано наединеМоей душе с моим общаться телом.

Мой журнальный портрет

Мой журнальный портретпознакомился с миром,Может быть, побывала я чьим-то кумиром, —Фотографию ту в разных видели странах,Показали на теле —и киноэкранах.А недавно сказал мне знакомый поэт,Что мой снимок нашёл,заглянув в Интернет.В первый раз приезжая куда-то из дома,Удивляюсь порой,что мне местность знакома,Люди – тоже, как будто их видела где-то,Неустанно с журнального глядя портрета.

Воспоминание

Дрожа от ветра,Запахнусь в пальто.Горит листва,И небо ярко светит,Сквозя сквозь чёрных веток решето,Напоминая мне о пылком лете.Безмолвен стылый сквер.Бездонно небо,Гнездящееся синью меж ветвей.Куда текут года?Был или не был Тот день, тот час,Когда была твоей?

Прости

В моё лицо дохнула гарь вокзала —Живучий запах горечи и встреч.Я до сих пор тебе не всё сказала,Хотя могла бы этим пренебречь.Могла бы наши годы молодыеНе вспоминать, о них не говорить, —Ведь мы с тобой давным-давно чужие,Но что-то не даёт тебя забыть.Прости меня за то, что не простиласьНи словом, ни рукою и ушла,Приняв твоё молчание как милость,Прости за то, что снимок твой сожгла.За то, что по тебе я не скучала,Что твоего не помнила лица.Но всё же помню той любви начало,Которой не предвиделось конца.

Наталья АВДЕЕНКО

А дед мой ладил голоса

А дед мой ладил голоса,К ладоням примерял гармошку,Мне было боязно немножко —Он хрипло пел, закрыв глаза.И песня вдаль меня велаИ, открывая настежь окна,Плыла туда, где спали копны,Где мальва яростно цвела.Луна качалась на волнеИ постепенно уплывала,А мне чего-то не хватало,И песня плакала во мне!

Глубина

Не утону в Днепре, не утону!Я веру, словно воду, зачерпну!И запоют свирели камышейВ моей открытой песенной душе.Пройдут года, и я к тебе вернусь!И примешь ты мою любовь и грусть,Которые я детям отдала, —Так янтарём становится смола!Приду к тебе я, Днепр, опять приду!Ты напои меня – не пропаду!Губами припаду к разливу вод —В них силы обретает мой народ!Ты, слышишь, Днепр, я продолжаю род.Мы – твой разбитый вдребезги народ.Но как бы ни пугала глубина,Мы Китежем поднимемся со дна.

Воспоминание о свадьбе

Чтобы жизнь вольготнее была,Нам на счастье сыпали деньгами,Пятаки звенели под ногамиИ плясала свадьба, удала!И в застолье свадебном, простом,Где деревня радовалась, пела,Дружка расщипал над всем столомВетвь калины тёмной, перезрелой…Нынче ни одной жилой избы…Глохнет сад, обвитый повиликой;У могилы мужа воробьиВсё клюют рассыпанное лихо……Надломлю малиновый пирог —Удался, я думаю, на диво!Мать пекла такой же, дай ей Бог!Память сердце обожгла крапивой…

Уезжаю. Уезжаю в город

Уезжаю. Уезжаю в город…Не губить же молодость в селе!Почему сейчас, в лихие годы,Тянет снова к брошенной земле?…Потянулись с маникюром рукиК старым краскам. За окном закат.На картине, словно боль разлуки,Мамины огурчики лежат.

Мозаика Востока

Я так люблю восточные базары,Нарядов рябь и столкновенье плеч.Базары я «мозаикой» назвалаПо круговерти радостей и встреч…Толпа гудит… Кричат торговки в уши.Все говорят на разных языках.Здесь и гадалки, и свои кликуши.Восходит жизнь, как тесто на дрожжах…Съел пирожок, тревожит мёда чаша.И продавцы жужжат – пчелиный рой.Как дразнит запах тёплого лаваша —Он высится, сверкает белизной!Разрезаны язычески гранаты,Желтеет мякоть переспелых дынь,Гирлянды перца… И, как чёрт лохматый,Старик-грузин вдруг станет молодым!А утомишься – тут же возле рынкаЕсть чайхана, в ней русский самоварПрогреет душу. Словно после ринга,Лицо пылает сквозь любой загар……Мне по душе пьянящий дух базара,Народ кружит, меня сводя с ума.Здесь изобилье всякого товара.А если точно – это жизнь сама!

Нина АГАФОНОВА

Металась я под белым небом

Металась я под белым небом,По белым выцветшим полям:«Едины мы водой и хлебом,Любовью к нашим нищим дням!Кто оковал во льды протоки,Живые пашни умертвил?Кто изменил пути и срокиДля восхождения светил?Сердца без пламени оставил,Без света души, а словаЗа непокорность обезглавил?Всё – бездыханная молва.Ты, жизнь, как мёрзлая равнина,Покрыта белой пеленой,На сотни вёрст неодолимоБезмолвье, вставшее стеной.В каких владеньях, сёлах, избахНе спят и молят до зариО погибающих отчизнах:Надежде, Вере и Любви?Кто слышит голос мой, ответитНа крик из белой тишины?»И только ветер, только ветерВо все четыре стороны.Но час настал, и я спокойна,Как необъятная земля,И хлебом новым и привольнымВоскресли чистые поля.«Всё возвратилось, прояснилось,И не чужим был голос твой!» —Земля мне пела, и светиласьОна, как солнце надо мной.

Из мук и боли вырастает воля

Из мук и боли вырастает воляВ бессильном плаче гибнущей души.Всевидящей судьбой слепая доляВдруг станет, голос выковав в тиши.И голос этот – он не только песня,Он и набатный колокол сердец,Охваченных отчаяньем возмездья,Над ним не в силах властвовать певец.

Нет сил сопротивляться… День затих

Нет сил сопротивляться… День затих.Пал лист на стол – упрёк смолёной ночке.Неспешный, немудрёный, долгий стихЕго смирял, заковывая в строчки.Окно являло мир, но мир был немИ, как фольга, сверкал-переливался…И только дождь полуночный посмелПеребивать картавый говор станса.