Ши фыркнул и, пожав плечами, покинул застывший в тишине зал. Иан долго пронизывал взглядом, полным упрёка и печали. Потом тоже медленно развернулся и направился к выходу.

Диана округлила глаза и хотела что-то сказать, но замялась от моего злобного взгляда.

– Что? – я тут же накинулась на хореографа. – Нет времени возиться с ними. После этой репетиции, мне предстоит заниматься самой. Заменять кого-то непросто. Особенно, если этот «кто-то» – Ника. Продолжаем!

Поскольку никто не возражал, пришлось снова включить музыку и тренироваться без тех, за кем так и подмывало кинуться вдогонку.

Останавливала не гордость. А чувство вины и страх.

Я не знала, что с ними обоими делать. И особенно, что делать со своими чувствами. Между нами возникла какая-то странная связь. Были ли проявлением этой связи с их стороны ревность и чувство собственничества? Или я спутала это с чем-то другим? А что проявляется с моей стороны? Это ведь тоже непонятно…

***

Выступать в трёх номерах подряд для меня привычно. Вроде совсем легко, если не нужно менять костюмы между номерами. И очень тяжело, если всё же нужно.

Платье к третьему номеру пришлось надеть сразу, ибо не существовало волшебства, которое бы позволило за считанные секунды облачиться в сложную конструкцию из тряпок. А вот костюмы на первые два номера пришлось подкорректировать специально для меня, с учётом этого платья. Благо, тематика номеров позволила выбрать мешковатую одежду.

За треволнениями и одновременно холодной сосредоточенностью я практически не заметила чувства неловкости перед Шоном при нашем с ним танце.

Что-то изменилось в душе. Уже не получалось быть искренней и играть роль хорошо: сразу вспоминала о его чувствах и о том, что недавно между нами произошло. Хотелось вернуть старые добрые времена, когда получалось закрывать глаза на всё и быть с Шоном естественной, непосредственной, обычной.

Просто Соной.

Кое-как выступила, после чего сразу вернулась в гримёрку и приготовилась к предстоящему интервью, которых у меня теперь будет великое множество. Опыт нужно приобретать как раз в этой сфере.

Я уже не состою в «Спарте». Ещё парочка концертов, и тур закончится. Мне предстоят курсы режиссуры и работа над какой-то кинокартиной. Там-то вся ерунда и вылетит из башки. По крайней мере, очень на это рассчитываю.

– Сона, я очень рада, наконец, познакомиться с вами лично, – молоденькая рыжеволосая журналистка сидела в кресле напротив и искренне улыбалась, вооружённая диктофоном и списком вопросов.

– Взаимно, – надеюсь, моя улыбка выглядела такой же искренней.

– Мы знаем, что весь тур «Драконов» организовали вы. Расскажите, пожалуйста, о своей работе немного конкретнее!

– Ну, организовала не я, – аккуратно поправила журналистку, улыбаясь своим мыслям. – Чтобы организовать целый тур, нужно много людей… Я – режиссёр, автор идей. Работа заключалась в том, чтобы продумать концепцию тура и каждый номер. Мы хотели показать участников группы немного с другой стороны. Казалось бы, что ещё о них не знают за прошедшие годы, верно?

Журналистка утвердительно кивнула, не прерывая.

– И другую сторону представили именно танцы. Исполнители очень часто отдельная единица, с танцевальным коллективом не связаны воедино. «Драконы» именно из таких исполнителей. Их возвращение в новом формате и есть моя работа. Уникальность этого тура также состоит в том, что все концерты разные. Композиции одинаковые, а вот постановки немного отличаются. Мы постарались максимально изменить все номера, чтобы каждый зритель мог почувствовать себя на шоу, которое больше нигде не повторится.

– Здорово! – собеседница не сдержала восхищённого вздоха. – Должно быть, это очень сложно?

– Да, нелегко. Вся наша команда долго и тщательно работала над реализацией. И мы надеемся, что у нас получилось.

– Как участники группы отнеслись к вашим идеям?

– Ну, – замялась я и не сдержала смешка, – судя по тому, что все живы и тур проходит по графику, поддержали. – Журналистка юмора не поняла и не оценила, поэтому пришлось пояснить нормально. – Им понравились все задумки. Конечно, масштаб работы выглядел пугающим, но они охотно взялись и справились, как по мне. За что я им очень благодарна. Со мной работать непросто. Я очень требовательна и ответственна, порой бываю слишком жёсткой.

– Странно слышать это от миловидной молодой девушки, – прокомментировала собеседница. – Вы совсем не похожи на жёсткого человека.

– В тихом омуте черти водятся, – хитро прищурившись, произнесла я. – Во всём, что касается работы, я не миловидная молодая девушка, а режиссёр, несущий огромную ответственность. Когда мне предложили сотрудничество, осознавала, на что иду. Это не песочница, где можно просто поиграть. Это серьёзный труд.

– А какая вы вне работы?

Этот вопрос немного ввёл в ступор. Давно не была вне работы, чтобы вспомнить, какой же бываю ещё.