Однажды подростки перестают соответствовать родительской мечте, разрушая идеальный мир, придуманный для них взрослыми, и отказываются следовать по указанному им пути. Наоборот, дети начинают вести себя крайне неблагочестиво, отходят от Церкви, впадают в тяжкие грехи и принимаются жить совершенно неправильно – маятник резко уходит в противоположную сторону. В ответ родители отчуждаются и замыкаются в себе, полагая, что отныне дети потеряны для них навсегда. Внутренне они говорят себе: «Мне такой ребенок не нужен!» – и в этот момент перестают быть родителями, а ребенок остается совершенно один. Теперь он должен самостоятельно, без помощи близких людей, справляться с искушениями, к которым оказался совершенно не готов. Ведь родители в детстве все решали за него, не помогали сформировать критическое мышление, умение думать, рассуждать, не научили противостоять духовным нападениям. Все давалось «готовеньким». Откуда же может появиться самостоятельная вера? Ребенок становится игрушкой в руках страстей, и помочь ему некому. Даже если такие дети, повзрослев, и возвращаются в Церковь, ни взаимопонимания, ни тесной связи между ними и родителями, как правило, все равно уже не возникает.

Всем известны ценности, которыми должны руководствоваться родители при религиозном воспитании детей, – они точно такие же, как и при любом другом воспитании. Это – любовь, свобода и взаимопонимание. Религию, как и любую другую систему, можно направить и на зло – неслучайно существуют многочисленные секты, в которых религиозные компоненты используются для манипуляции личностью, для подавления свободной воли человека.

Правильное воспитание предполагает глубокое знание своего ребенка, понимание его души, состояния его психического здоровья, его интересов, радостей, огорчений и устремлений. Это – прописные истины, хорошо знакомые каждому любящему родителю. Здесь нет каких-то эксклюзивных религиозных элементов. Если же создана атмосфера не любви, а подавления и «встраивания в трафареты», то и самые прекрасные идеи рискуют подвергнуться искажению и принести нелепые и даже ужасные плоды.

Если родители упустили в воспитании что-то существенное и между ними и детьми уже возникло взаимное непонимание и отчуждение, в первую очередь я бы посоветовал взрослым запастись терпением. Даже если, как им кажется, ребенок уже их совершенно не слушает, его все равно не нужно оставлять своей заботой, вниманием и молитвами. Родители должны понять, что происходит с ребенком, тогда придет и понимание того, что делать дальше.

Нужно оставаться реалистом и видеть своего ребенка таким, какой он есть, а не таким, каким нам хотелось бы его видеть, – и не ужасаться увиденному. Надо остановиться и подумать: кого же я люблю на самом деле – ребенка или свое представление о нем? Когда понимание придет, наше раздражение постепенно сойдет на нет, уступив место теплой родительской молитве.

Любимое занятие родителей – бесконечное сравнение своих детей с другими: когда ребенок пошел, когда заговорил, когда перестал носить памперсы и т. д. Это тоже показатели успешности. Хотя умные родители понимают, что все эти показатели ровно ничего не значат.

Я вспоминаю один давний случай, когда мы с прихожанами еще во времена советской власти собирались вместе с детьми, устраивали детские спектакли, дети выступали с концертом. И вот я помню, как один папа толкает на сцену четырехлетнего мальчика и с замиранием сердца ждет, как его сыночек прочтет стихи Пастернака «Рождественская звезда», чтобы все просто упали. Ребенок стоит, сказать ничего не может, а папа шепотом подсказывает: «Стояла зима. Дул ветер из степи…»

Ребенок молчит-молчит, потом от папы отворачивается и начинает читать другой стишок: «Шел по улице малютка… „Боже, – говорит малютка, – я замерз и есть хочу…“» [2] . И так он это прочитал со слезой! Все аплодировали бурно, а папа был в негодовании. А зря, потому что у него замечательный ребенок, который в тот момент не дал своим родителям возможности его изуродовать. Здесь он был победителем!

Детская религиозность не связана с осознанием духовных понятий, не связана с глубокими духовными переживаниями. Она связана с поверхностными, очень чистыми или очень радостными, или, может быть, сентиментально-трагическими чувствами. Дети просто искренне и горячо переживают – на своем детском уровне – Страстную неделю, Распятие Господа, Пасху. Требовать от них подвигов – это безумие.

Бывают, конечно, случаи особого вмешательства Божия в жизнь Его избранников в детском возрасте, как в житии преподобного Сергия, например, – и это вещи совершенно достоверные. А бывают моменты, которые переписываются в житии святого, как извод его жизни, потому что праведника люди обычно узнают на склоне его лет, когда он уже стяжал плоды Духа Святого. А что с ним было в детстве – никому не известно, и вряд ли кто-то из подвижников рассказал бы кому-либо о своем детстве, к примеру, в таких тонах: вот, мол, я был такой подвижник благочестия, что только в храм ходил, а с детьми в глупые игры не играл…

Надо воспитывать ребенка на хорошей музыке, на хорошей литературе, на хороших фильмах. А все эти низкосортные книги про «православных ежиков» – это псевдоправославное, то, что выросло из схемы. И если детям перед сном не читать хорошую литературу, подменяя сказки житиями святых, то они и к житиям будут относиться, как к сказкам.

Наши дети – нормальные дети. Они должны играть в разные игры, в том числе и в глупые, они должны смеяться, они должны плакать, они должны уметь преодолевать обиды. Они любят сладкое, они любят веселое, они любят мультики – и это совершенно естественно. Если детей лишить их детства, у них никогда не будет юности, у них никогда не будет взрослости, у них никогда не будет настоящей, истинной, полной духовной жизни, потому что духовная жизнь человека складывается, как и жизнь вообще, по-разному в различные периоды. Сначала он младенец, потом он отрок, потом юноша, потом уже муж, потом старик, и затем он с этой жизнью расстается, принося в Вечность свои земные плоды. Нельзя переступить через эти этапы, но все они складываются правильно, только если проходят через воспитание в любви, а не в жестких схемах каких-то идеологем.

На раннем этапе дети от родителей хотят только одного – чтобы родители были. Были родителями. Не теми, кто кормит, покупает вещи, водит куда-то, то есть выполняет родительские обязанности. А чтобы они просто были родителями. И хотя родителям кажется, что они делают все, что необходимо, их детям, оказывается, часто не хватает одного – сердечного тепла. Им нужно внимание – то, которое от слова «внимать», а не такое, когда мы на секундочку раздраженно отвлекаемся от телефона: «Ну что тебе надо?» Маленькие дети нуждаются в том, чтобы к ним было приковано внимание папы и мамы. И когда они болтают какую-то чепуху, и когда задают нелепейшие вопросы, и когда затевают драку с братьями-сестрами – они просят только родительского внимания. В этот период дети не понимают, успешны их родители или нет, большая у них зарплата или маленькая, есть у них проблемы с карьерным ростом или нет – им это все абсолютно не важно. Дети смотрят на родителей как на пример отношений с миром. Как родители ведут себя по отношению друг к другу, как родители ведут себя по отношению к другим людям, как родители ведут себя в метро, в магазинах, в театре, как родители ведут себя в церкви? Как родители отвечают на грубость, как родители отвечают на добро, как они реагируют на нищего или бомжа, который сел рядом с ними?