– Почему именно Оксфорд? – без особого интереса спросила Луиза, переворачивая сосиски.

– На меньшее мисс Браун не согласна, – хмыкнула Ингрид. – Нет, я могу поступать куда захочу, главное, чтобы университет входил в группу «Расселл». Но мисс Браун вроде сама Оксфорд заканчивала, поэтому и говорит о нем. А я пока даже не выбрала, на кого учиться буду, поэтому мы с Марком хотим поступать в следующем году. Может, чтобы не переезжать, лучше будет пойти в Королевский колледж? – задумчиво спросила саму себя Ингрид.

– А ты, Марк, уже выбрал, на кого будешь поступать?

Каким-то образом Луиза заметила его, хотя она ни разу не поворачивалась, да и Марк не заглядывал на кухню. Но делать было нечего, Марк зашел в комнату и кивнул девушкам.

– Доброе утро.

– Доброе, – тепло улыбнулась ему Ингрид. – Луиза решила приготовить нам завтрак в знак благодарности!

– О… Это мило, – нервно улыбнулся в ответ Марк, для которого подобный жест был очевидным притворством, а не благодарностью. – Спасибо.

– Не стоит, все-таки ты меня спас и разрешил переночевать, – криво улыбаясь, ответила Луиза и стала раскладывать еду на тарелки. – Но ты так и не ответил на мой вопрос, Марк.

Ореховые глаза с прищуром смотрели на него так пристально, что Марк невольно вспомнил, об обещании дать ответ не только на недавний вопрос, но и на тот, который ему задали ночью. «Поживу некоторое время…» Сколько бы Марк ни размышлял ночью, но так и не смог выдвинуть адекватное предположение, почему Луизе так хочется остаться у них. Соглашаться на это глупо, в здравом уме люди не пускают пожить к себе незнакомцев, еще и таких подозрительных. Если, конечно, у них не связан с этим бизнес. Но и отказать было трудно.

– Я пока не решил окончательно. Трудно выбрать, – пробормотал Марк, наливая себе чай.

– Времени осталось мало, надо бы уже знать ответ, – заметила Луиза, усаживаясь за стол. – Приятного аппетита, – улыбнулась она Ингрид, и та ответила тем же.

Можно было подумать, что они успели подружиться, но Марк понимал – это явно маскировка, причем у обеих. От Луизы же он удостоился лишь одного убийственного взгляда, но предпочел не обращать на это внимания.

– У меня есть вариант, но он немного странный…

– И ничего не странный, – возразила Ингрид. – Если тебе это действительно интересно, то плевать на остальных!

– Вы о чем, если не секрет? – поинтересовалась Луиза. Ингрид с ответом не торопилась, подразумевая, что все-таки присутствует некая тайна, и посмотрела на Марка в ожидании его решения. Однако Марку было все равно, так как ответ и на этот, и на вопрос, который ему задали ночью, были связаны.

– Я думал о подаче документов на курсы ЭСВ, чтобы потом пойти работать в Министерство по делам людей с паранормальными способностями, – наверное, это был первый раз, когда Марк честно говорил о своих планах на будущее с кем-то, помимо Ингрид.

Переломным моментом для всего человечества стала Вторая мировая война. То, о чем только подумали во время Первой мировой и многих предыдущих войн, стало совсем очевидным и применимым во время Второй. Используя свои силы, например, для сражения или шпионажа, эсперы стали бы идеальным оружием для армии! Поэтому и страны «Оси», и страны Антигитлеровской коалиции начали набирать их в армии, обещая в дальнейшем выплачивать крупные денежные пособия, если они, конечно, переживут войну, а также способствовать их защите в обществе. Из тех эсперов, кто согласился на такое, выжило лишь около 35%, но их жертвы оказались не напрасны. Создание Организации Объединенных Наций, принятие Всеобщей декларации прав человека – все это в значительной мере повлияло на улучшение жизни эсперов. Однако самым важным шагом стало создание в 1949 году в Англии Министерства по делам людей с паранормальными способностями (эсперов). Только после принятия Конвенции ООН о правах людей с паранормальными способностями в 1950 году, такие же министерства стали появляться во всех развитых странах мира.

– Не очень охотно, но они принимают туда и обычных людей, иначе бы их продолжили обвинять в дискриминации, – объяснила Ингрид. – Поэтому шансы у Марка есть. Главное, чтобы проблем потом не было. Сами понимаете, ебанутых, которые кидаются на все, что связано с эсперами, полно.

Произнося эти слова, Ингрид покосилась на Луизу, чтобы посмотреть, как она отреагирует и можно ли ее будет отнести к тем «ебанутым».

– С тех пор как старый Кранмер стал во главе Министерства они готовы идти на все, лишь бы не спровоцировать конфликт, – заметила Луиза и снова улыбнулась своей кривой улыбкой. У многих людей подобная улыбка – следствие проблем с лицевыми нервами, однако Марк считал улыбку Луизы «кривой» не из-за этого. Обычный процесс движения мышц лица, показывающий радость или насмешку, у Луизы выходил странно, даже страшно: ее тонковатые губы буквально прорезали лицевое пространство, с силой, встречая сопротивление среди мышц, привыкших хмуриться, презрительно или гневно кривиться, но не улыбаться. Улыбка Луизы – это нечто среднее между злобной гримасой и бесстрастным выражением лица, без толики радости, удовольствия или веселости. И Марк не мог отвести от этого глаз.

Ингрид в это время старательно пыталась скрыть свое удивление, она совершенно не ожидала, что Луиза может что-то знать про эсперов и их Министерство. Подобные темы все же считались табу в обществе, а свою политику Министерство по делам людей с паранормальными способностями вело скрытно, разглашая какие-либо детали только с разрешения Правительства Великобритании. Марк, который с остервенением изучал все связанное с эсперами, радовался даже тому, что ему было известно имя министра – Джонатан Кранмер. Луиза назвала его «старым Кранмером», что Марка удивило, но не сильно, все же тот правда был уже порядочно стар. Про политику Министерства Марку, не имевшему всей информации, судить было сложно. Но положение в стране говорило о многом, в частности, о том, что Луиза права: Джонатан Кранмер, а с его подачи и все Министерство по делам людей с паранормальными способностями, действительно прогибались под обычными людьми.