Полного равноправия эсперы так и не добились. За те же преступления они получали более суровые наказания, чем обычные люди, вплоть до смертной казни. К тому же нападения или иные правонарушения в их сторону никак не пресекались. Какое-то время даже существовала практика отправки эспера на принудительное лечение в психиатрическую клинику, якобы ток и капельницы с разной дрянью могли избавить человека от способности. Правительства государств требовали обязательной регистрации эсперов, чтобы вести за ними полный контроль. Но далеко не все это делали. Хотя власти уверяли, что к базе данных будет доступ только у них, на деле любой работодатель, директор школы или ректор университета мог запросить проверку нужного ему человека на наличие у него способности. По факту не было разницы, зарегистрирован эспер или нет, итог один: когда обнаруживались незарегистрированные люди со способностями, последствиями было минимум увольнение с работы, а нередко и донос в правоохранительные структуры, что все равно влекло регистрацию, а также выплату внушительного штрафа; с зарегистрированными тоже никто дела иметь не хотел, ведь кому нужна бомба замедленного действия под боком? Конечно, в некоторых странах Востока и даже Европы, а также Африки ситуация была намного хуже, угнетение эсперов продолжалось, и на законодательном уровне они никак не были защищены. Иногда даже наоборот, власти поддерживали травлю.

На кухне повисла тишина, нарушаемая лишь стуком столовых приборов. Марк, Ингрид и Луиза доедали завтрак и допивали чай, время от времени бросая взгляды друг на друга. Гостья косилась на Марка, который посматривал на нее в ответ, а на них обоих подозрительно пялилась Ингрид. Первой закончила Луиза и принялась убирать посуду. Марк также вышел из-за стола и хотел было помочь девушке, но та его остановила.

– Нет, я вам обязана – сказала Луиза, аккуратно ставя тарелки одну на другую, чтобы отнести к раковине.

– Я просто помогу собрать посуду, – Марк попытался взять свою тарелку.

Оттолкнув руку Марка, Луиза быстро соорудила из тарелок, ножей, вилок, чашек и блюдец аккуратную горку и понесла к раковине. Ингрид на это лишь пожала плечами, не имея ничего против подобной инициативы. Пока Луиза мыла посуду, Марк позвал Ингрид из кухни в коридор, решившись, наконец, объяснить ей сложившуюся ситуацию.

– Луизе некуда пойти, она не из Лондона и здесь у нее никого нет. И она попросила, чтобы мы разрешили ей пожить у нас какое-то время. Если что, то Луиза может нам заплатить.

Про эсперов, драку и странное поведение Луизы у Марка не хватило духу рассказать, поэтому он решил просто давить на жалость Ингрид. Судя по выражению лица, Ингрид была в неприятном шоке от такой новости, и Марк не мог ее в этом винить.

– То есть человек с улицы попросился пожить у нас, и ты согласился?!

– Не выгонять же ее, – промямлил Марк.

– А как же отель? Раз у нее есть деньги, то пусть идет туда!

Тут Марк понял, что ему стоило лучше продумать причины поселения Луизы у них в доме, ведь это действительно звучало странно. Но он сам не знал, зачем Луизе это надо! Ингрид, скрестив руки на груди, прожигала Марка взглядом.

– Что у тебя с ней? – шепотом спросила Ингрид.

– Ничего! – возмутился Марк. Как Ингрид вообще в голову могло прийти, что у него что-то было с этой Луизой?! – Я с ней только вчера познакомился!

– Тогда я не понимаю, зачем ты так хочешь ее тут оставить!

– Я же сказал, что ей некуда идти! И здесь еще кое-что, но я тебе потом все объясню. Честно.

Ингрид такое заявление не устроило вообще. Она бросила взгляд на Луизу, спокойно мывшую посуду на кухне. Марк надеялся, что Луиза действительно увлечена мытьем и не слышит их разговор.

– Мне, конечно, жаль ее, – Ингрид чуть успокоилась и решила зайти с другой стороны. – Но ты же сам знаешь, что мисс Браун это не понравится. Если она внезапно приедет, что мы ей скажем?

В этом Ингрид была права, Мисс Браун строго-настрого запретила приводить им кого-либо домой, не объяснив, правда, почему. Но Ингрид и Марк так боялись рассердить приемную мать, что без вопросов выполняли все ее указания. Это могло показаться странным, ведь мисс Браун никогда не поднимала на них руку и не кричала, да и Марк с Ингрид сами не могли толком объяснить причину своего страха. Возможно, пугала мысль о том, что мисс Браун вернет их в приют или выставит на улицу, а может мертвый лед в ее глазах и могильный холод в голосе, которые вызывали страх не только у Марка и Ингрид, но и у всех, кто общался с мисс Браун. Марку до сих пор становилось неуютно, когда он вспоминал взгляд мисс Браун, проникающий в самую глубину души и выискивающий там твои недостатки, слабости и неудачи, обличающий всю ложь и ошибки.

– Не приедет, – с напускной уверенностью заявил Марк. – Последний раз она была у нас в конце мая, а значит, летом можно ее не ждать. Ингрид, послушай меня, – Марк наклонился поближе к сестре, – это очень важно. Даю слово, Луиза поживет у нас совсем немного. Всю ответственность я возьму на себя, если что.

Вместо ответа, Ингрид отпрянула от Марка и уставилась на что-то у него за спиной. Внезапно на плечо Марка опустилась чья-то рука и он понял, что уже минуту не слышит звуков текущей воды и стука посуды. И где Луиза научилась так бесшумно подкрадываться? Или это они слишком увлеклись спором?

– Извините, что прерываю, – в голосе Луизы не было ни доли раскаяния, – но нам с Марком уже пора.

– Куда пора? – воскликнула Ингрид.

– По одному важному делу. Марк не сказал? – Луиза многозначительно посмотрела на Марка, который предпочел этот намекающий взгляд проигнорировать. – И вы же сейчас говорили о моей просьбе? Просто я больше тут никого не знаю, а Марк согласился помочь и сказал, что ты не будешь против, Ингрид.

«Когда я тебе такое говорил?!» – мысленно заорал Марк.