— Сопляк хватается за соломинку, — выждав, пока шаги за дверью стихнут, сообщил Ченгер, возникая на диване, где только что сидел его величество.

Я пожал плечами.

— Я же не буду искать в одиночку, — заметил я, беря двумя пальцами крохотное печенье из вазочки. — Уверен, король сейчас организует штук двадцать поисковых групп, которые будут рыть носом землю, вынюхивая сведения о хозяине культа. И это не считая официальных служб.

Демон довольно оскалился.

— Кровь прольется рекой, — воркующим тоном произнес он, откидываясь на спинку. — Будет много трупов, много боли, а сколько страданий…

С его языка упала капля слюны, и Ченгер втянул его в оскаленную пасть.

— Как думаешь, они быстро найдут бумаги по имперский обычаям?

Я захрустел печеньем, спокойно попивая уже остывший напиток.

— Ну, полагаю, к завтрашнему дню мы будем на свободе. А там — кто знает, насколько сейчас популярны архивы. Признаться, после истории с уничтожением одержимых я не удивлюсь, если все старые документы времен империи сожгли просто из ненависти.

— Ничего, — отмахнулся Ченгер. — У Аркейна наверняка найдется подходящий документ. И, вполне возможно, он даже окажется у них с собой.

С этим спорить я не стал. Куда больше меня заботило, зачем король устроил все это представление со сделкой, неофициальным визитом и, разумеется, откровенным разговором.

Киррэл должен быть молод, горяч и в нужной мере безрассуден. Настолько, что ненависть к отцу переросла в неприязнь ко всей иерархии аристократии. И для этого король подкинул мозговую косточку, чтобы заиметь своего личного цепного пса, наделенного редким даром.

— Демон, оставь нас, — прозвучал мелодичный голос богини, и Ченгер моментально испарился, исчезнув вообще.

А на его место опустилась Мархана. Закинув одну ножку в кружевном чулочке на другую, она с улыбкой взглянула на меня.

— Ну что, поговорим, Кирилл?

— А я думал, мы все выяснили, — хмыкнул я в ответ и тут же заметил: — Не знал, что ты можешь приказывать демонам.

— Я темная богиня, кому, по-твоему, я должна приказывать? — запрокинув голову, рассмеялась она.

Я развел руками, признавая ее правоту. Нет, я понимал, что слой Ченгера тоже входит в вотчину Марханы, но она ведь вроде как не может вмешиваться? Тяжело, когда не знаешь правил игры, но, в принципе, тут богиня права — и природа моей силы, не имеющая ничего общего с даром Шварцмарктов, и то чудесное спасение в Катценауге — все это ее возможности.

— Итак, чего ты хочешь? — потерев ладони друг о друга, спросил я, настраиваясь на рабочий лад.

Она помолчала немного, болтая ножкой в воздухе.

— Всем нам будет выгодно, если ты займешься поисками врага Равена, — кивнула она. — Орден тебе заплатит за культ, король за заговорщиков.

— А ты? — уловив, к чему она клонит, спросил я, когда богиня замолчала.

— А я тебе уже заплатила, не так ли? — недовольно вскинула бровь та. — Или тебе не нравится новая жизнь?

— Однако в нашем договоре прописана иная задача, — покачал головой в ответ я. — Не воевать с культами, не служить королям, а обелить твое имя. Тебе ведь поклонялись в Катценауге. И я так понимаю, за грехи страны наказать решили именно тебя.

Она чуть наморщила носик и дернула ушками.

— Все дороги ведут к культу, Кирилл. Выполни работу для короля, и я дам тебе кое-что в награду.

— Что? — тут же уточнил я, не желая покупать кота в мешке.

Мне откровенно не нравилось, как она перекраивает условия сделки на ходу. Нет, понятно, что эмиссаров у проклятой темной сущности много быть не может. Но Хиба очень усердно старается, чтобы занять столь почетное место.

Кто вообще помнит о Мархане? За все те месяцы, что я провел в Эделлоне, людей, упоминавших о моей собеседнице, можно по пальцам одной руки пересчитать.

— Скажем так, у Катценауге есть свои секреты. В столицу моей страны еще долго будет нельзя попасть, но я подскажу тебе обходной путь. Тебе ведь понравилось быть бароном? — с хитрым прищуром спросила она. — Вот и сможешь с помощью того, что сохранилось в столице, немного улучшить свое баронство. Обещаю, когда ты туда доберешься, не пожалеешь.

Я пожал плечами.

— То есть, ничего конкретного ты не скажешь?

— Пока что — рано, — кивнула Мархана. — Но помни, я за тобой присматриваю. И хотя открыто вмешиваться не могу, наказать тебя за неповиновение у меня получится в любой момент.

— Я скажу тебе то же самое, что и Равену. Я не служу никаким богам.

— Это мы еще посмотрим, — улыбнулась она и в одно движение оказалась стоящей коленями на столике передо мной.

Взяв левой рукой меня за подбородок, Мархана заставила меня поднять голову и поцеловала в губы. Машинально слизнув привкус коньяка, я хмыкнул, вытирая рот.

— И всем-то я нужен, и все-то меня хотят, — пробормотал я, поднимаясь с дивана.

Раздался стук в дверь, и я вздохнул. День визитов затянулся, но, может быть, хоть этот гость придет с хорошими новостями?