— Войдите.

Порог переступил седой мужчина в черном костюме. В глаза бросилась трость, на которую он опирался. Забранные в короткий хвост волосы, подернутые знакомой дымкой глаза.

— Полагаю, ты готов проехать со мной до гостиницы, Киррэл «Чертополох», — произнес он негромко.

У него не было бляхи ордена, но дар в моей крови будто запел, и я отчетливо увидел черные крылья, раскрытые за спиной мужчины.

— А вы? — спросил я, намекая, что члену ордена неплохо было бы представиться.

— Марцин Вагнер, магистр ордена и декан темного факультета, — чуть насмешливо произнес тот. — Полагаю, нам найдется что обсудить, носитель легендарного демона Страданий.

Карета плавно покачивалась, скользя по мостовой. Колеса чуть поскрипывали, но этот звук скорее убаюкивал, чем раздражал. За закрытыми фиолетовыми занавесками проплывал Херцштадт, но у меня не было никакого желания рассматривать достопримечательности.

Магистр, который считался мертвым, сидел напротив меня, держа обе ладони на упертой в пол трости, и с легкой улыбкой все понимающего дедушки рассматривал меня. Мы ехали уже добрых полчаса, а никто так и не произнес ни слова.

Многое я мог бы сказать этому человеку, по какому-то забавному совпадению носящему ту же фамилию, что и знаменитый демонолог. Настоящий Киррэл наверняка бы устроил скандал — ведь именно из-за Марцина я в итоге и стал одержимым. Но мне не хотелось ни спорить, ни повышать голос.

Мнение одного мальчишки ничего не значило на фоне интересов такой корпорации, как Аркейн. Они могли себе позволить уничтожать таких Киррэлов пачками, закапывая их прах в землю, как крестьянин зерна на полях. И никто бы ничего им не сказал — здесь и сейчас в Эделлоне не существует силы достаточной, чтобы заставить орден с собой считаться.

Даже культ Хибы скорее играет на руку магистрату, чем вредит им. Потому что теперь никому не нужно доказывать, насколько Аркейн полезен. Обломки дома Равендорфов еще наверняка до конца не разгребли, и любому идиоту понятно, что без помощи ордена шансов у Крэланда просто нет.

После приказа Марханы Ченгер так и не показывался. Интересно, что бы сказал демон, узнав, кто сидит напротив меня.

Марцин чуть поджал губы, но больше ничем не выказал своего недовольства.

— Итак, ты ничего не хочешь мне сказать, Киррэл «Чертополох»? — спросил он.

Я взглянул на него и устало вздохнул.

— Например?

— Например, что тебя обманули, воспользовались, а потом выбросили. Наказали ни за что, фактически заставили перешагнуть черту, превратили в существо, за которым орден, куда ты так стремился, охотится столетиями. Ведь это из-за меня лично, из-за той самой смерти, о которой было велено сказать, ты сейчас здесь.

Я развел руками.

— Это что-то мне даст? — уточнил я совершенно спокойным тоном. — Нет, если взамен на мои крики и обвинения вы, господин магистр, отсыплете мне пару мешков этерния, я могу даже глотку надорвать. Но бесплатно трепать себе нервы?

Он улыбнулся.

— Классический случай, — вздохнул он. — Янис также начинал карьеру. Отрицание авторитетов, сокрытие негативных эмоций. И как следствие — жестокость, насилие, безграничная кровожадность и бесконечный поиск силы.

Я пожал плечами.

— Вам виднее. Вы же, похоже, обладаете куда более полной информацией о вашем предке, чем я.

Марцин покачал головой.

— Я не потомок Яниса Вагнера, во всяком случае не по крови, — поправил он. — Хотя, признаюсь, когда-то давно я очень на это надеялся, и даже втайне гордился своей фамилией. Увы, мой дед был усыновлен сестрой Яниса — Катаржиной. Род самого знаменитого демонолога не должен был прерваться, и орден потратил немало усилий, чтобы следующее поколение Вагнеров также оказалось демонологами.

— Но у вас наверняка есть дневники, настоящие записки Яниса, — чуть надавив голосом, улыбнулся я.

Марцин кивнул и поправил рукав, стряхивая с него невидимые пылинки.

— К сожалению, большинство записей было засекречено орденом. И лишь добившись должности магистра, я смог с ними ознакомиться. Честно скажу — запретили их распространение мы не зря. В любом случае, я очень рад, что ты смог не только разобраться, как заключить договор с демоном.

Я усмехнулся в ответ, откидываясь на спинку сидения. Изнутри карета была обтянута мягкими подушками зеленого цвета, набитыми конским волосом, так что даже жесткие ямы на дороге, далекой от ровной, не слишком чувствовались копчиком и спиной.

Несколько минут снова царила тишина, пока магистр не заговорил дальше.

— Его величество просветил меня о той роли, которую ты можешь сыграть в поимке виновных в нападении на особняк Равендорфов.

Не слишком дальновидно рассказывать всем подряд со стороны короля. Хотя… Если представить на секунду, что на самом деле будет работать какой-то профессионал, а всем вокруг будут рассказывать, что ищейка — это я, то и охотиться станут именно за мной, а настоящий следователь сможет спокойно работать.