?????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????

????????????????????? ?????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ?????????????

Когда Юми запирала офис, вечерние цикады ещё строчили свои бесконечные песни в кронах деревьев. От утреннего дождя не осталось и следа. Небо было чистым, и его край подсвечивался лучами спешащего на запад солнца. Зажгли фонари, и их свет, пока ещё неясный и бесполезный, показался Юми странным придатком опускающегося на город вечера. В саду перед домом пахло жасмином. Его несколько лет назад посадил у самой изгороди Араи-сан, что по соседству. Юми отодвинула входную сёодзи, разулась и вошла.

? Мама, смотри, ? прямо в карьер вошедшей женщине закричала Сацуки. ? Смотри, это я нарисовала! Правда, красивые ирисы?!

? Очень красивые! Ты где такие видела?

——В парке. Мы сегодня в парк ходили с воспитательницей! А Морита подрался с Тамура...

? Драться ? плохо!

—Я ему так и сказала...

? Молодец! А где бабуля?

? Она к подружкам ушла, в караокэ9.

Юми невольно рассмеялась.

?????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ????????????????????

?????! ????????????? ????????????????????? ??????????! ??????????? ?????

? ??????????????????

????????????????????? ?????????! ???????????? ?????????

— ??????????I??

? ????????????????????

— ???????????????????? ???

—????????????????

?????????

— Правда, — зашипела на мать Сацуки с широко открытыми глазами от осознания того, что ей не верят,— она так и сказала!

— Да, правда... правда... — поддакнула ей Юми,— наша бабуля очень любит песни! Ты ела что-нибудь?

— Нет, я тебя ждала!

— Подожди, сейчас приготовлю гёоза10. Какие тебе?

— С креветками! Хочу с креветками!

— Ну, ладно-ладно. Видишь, разогреваю с креветками!

Юми достала из морозильника упаковку гёоза и сунула на две минуты в микроволновку — пусть оттаивают пока! А сама включила кипятильник, чтобы залить позже размороженный продукт. Пока одно оттаивало, а другое разогревалось, достала из стенной ниши футон и постелила в спальне. Татами были новыми, поменяла в прошлом году, — и от них шёл приятный запах свежескошенных трав. Цвет, насыщенный зелёный, тоже был приятен глазу и... успокаивал. Года через три-четыре, подумала Юми, пожелтеют и запах выветрится. Но служить будут долго! Лет двадцать можно не беспокоиться.

В то время как Сацуки уплетала за обе щёки геоза, пришла бабушка. От неё за версту несло дешёвым саке, и устойчивость обещала желать лучшего. «Опять ходила в соседнюю идзакая11!» Едва отодвинув сёодзи, бабуля облокотилась на косяк, и её лицо расплылось в пространной улыбке.

— Ба-а, какая у нас девочка! И откуда ж такая? А что я тебе принесла!

? ?????????????????? ??????????????????????? ????????????????????

? ?????????????????? ????????????????????? ???????????????

? ??????????????????

? ???????????????????? ??????????

? ????????????????????

? ???????????????????? ????????

?????????????????????? ???????????????????????? ???????????????????????? ???????????????????????? ???????????????????????? ???????????????????????? ???????????????????????? ???????????????????????? ?????? 3?4?????????????? ???????????????????????? ????! 20???????????

?????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????????? ??????????????????

? ??????????????????? ??????????????? ??????? ?????????????

Юми любила свою мать и очень её уважала. Перенеся маленькой девочкой невзгоды Второй мировой — голод и потерю мужской части семьи, она не покладая рук работала всю свою жизнь, поднимая из руин маленький клочок послевоенной Японии. И теперь, ощутив определённую отрешённость от нужды и помогая по дому и с Сацуки, мать, наверное, должна была быть вознаграждена редкими посещениями ночных заведений и посиделками с ровесниками. Юми разувала бабулю, пока та, на карачках, тянулась с какой-то карамелью на палочке к Сацуки. Затем отвела её в спальню, переодела в ночное юката12 и уложила на подушку. Посидев с минуту и глядя, как улыбающаяся старуха проваливается в сновидения, поднялась с татами и пошла посмотреть, чем занимается дочь. Тем более что уже было время отходить ко сну. На улице стало совсем темно!

Юми вслушалась, как гулко разносится эхом неспешный стук её каблуков по ночной улице, и вспомнила, как укладывала дочку спать. Сацуки заснула почти сразу, очевидно, уморённая после дневной прогулки всей детсадовской группой в парк и уставшая от массы впечатлений. Слава богу, сегодня этот вопрос не прозвучал вновь!

На улице не было ни души. Только впереди на перекрёстке, у ярко освещённого рекламой «Фамири маакэтто»13, шумно болтала и смеялась молодая компания. Но, пока Юми дошла до поворота дороги, и они... сели на пару мотоциклов и умчались в ночь.