– Я всего лишь усилила твою тягу ко мне, - она обернулась к нему, улыбнулась, - Ты мой Амарант.

Мужчина встал, ненавидяще посмотрел на девушку, такую прекрасную снаружи и такую мерзкую внутри.

– Я никогда не прощу тебе этого Анодея Сахрами.

Она повернулась, и не стесняясь обнаженного тела, грациозно покачивая бедрами, пошла к нему, но дойти она не успела. Дверь резко открылась и в спальню ворвалась стража рода, а следом за ними отец девушки. Он надменно, брезгливым взором рассмотрел комнату и бросил застывшей дочери:

– Оденься.

– Отец, - Анодея была наглой, вероломной, но не дурой, и отца боялась, - Что происходит? Зачем ты приказал схватить Амаранта?
– Девушка спешно накинула на тело легкий халат, который, впрочем, был почти прозрачным.

Сахрами чуть приподнял бровь, взглянув на командира стражников, тот замер истуканом и пускал слюни на госпожу, потом закашлялся, но тут же быстро и громко заговорил:

– Амарант Тиборий ты обвиняешься в убийстве своей жены и проговариваешься к ссылке.

– Что?
– Амарант замер, перестав вырываться из тисков «артефактных силков», - Что вы такое говорите? Утром моя жена была жива и здорова, это ошибка!

– Смерть наступила два часа назад от отравления, последним, ее видели вы, - командир стражи выполнил свою часть работы и кивнул двум подчинённым, чтобы они тащили прочь преступника.

– Это неправда!
– кричал Табориа.
– Вы не имеете права без суда!

– Отец, - Анодея замерла, не в силах противостоять своему отцу, она тряслась, но пыталась держать лицо, - Что происходит? Ты же знаешь, что он не виноват!

– Зато я знаю, кто виноват! —рявкнул отец.
– Мне не нужны сейчас слухи вокруг нашей семьи, я не потерплю больше твоих проделок Анодея!

– Отец!

– Ты наказана! Через три месяца ты уедешь к своему новому мужу!

Глава рода Сахрами зло поправил свой строгий белый сюртук и поджал губы.

– Я не хочу замуж!

– Я все сказал, - мужчина вышел из комнаты, в которой раздался вой его любимой дочери. Он сильно ее разбаловал, мужчина вздохнул, уж слишком сильно она была похожа на его любимую жену. Но всему есть предел и Анодея сейчас его перешла. Травить аристократку, чтобы заполучить понравившегося мужчину это перебор. И что она в нем нашла, ни семьи, ни рода, в отличие от его жены, которая имела за спиной поддержку семьи. Вовремя он все прознал и нашел на кого спихнуть ошибку дочери.

Глава рода Сахрами недовольно поморщился, как жаль, что такой сильный дар унаследовала женщина. Бессмысленная трата родовой силы, особенно сейчас, когда ему нужна сильная поддержка. Сахрами опять покачал головой, вслушиваясь в вой дочери, и постарался быстро уйти в недосягаемую для крика зону, девчонку нужно приструнить.

– ---------------- Дорогие читатели, рада приветствовать вас в новой истории. Звездочки, комментарии и подписка вдохновляют меня и радуют)

Глава 1

Странное состояние, словно дремлешь и не можешь проснуться, но продолжалось оно недолго. Понемногу слуха коснулись голоса, а с ними пришла боль. Она возникала чуть ниже правого виска и растекалась по окружности черепа, норовя лишить меня только что появившегося осознания.

– Как думаешь, оклемается?

Словно сквозь стены доносятся еле слышные голоса.

– Авось не сдохнет, - второй голос скрипучий, злой. На кого можно так злиться, так ненавидеть, что желать смерти? Хотелось открыть глаза и посмотреть.

– Жалко, красивая ба.

– Иди отсюда, жалко ей, - старушечий голос смягчился, - от Нечистого красота та, злая, брысь, я сказала.

Мне хотелось вздохнуть поглубже, но воздуха не хватало, и тут я поняла, что могу открыть глаза. Темный тканый потолок, в который я уставилась взглядом, мне ничего не говорил. Где это я? Потом накатила паника, что я не помню, кто я. Стало страшно, как это, не помнить главное. В голове прострелило болью, я стиснула зубы, но стон не сдержала.

– Гляди, ба очнулась.

– Вот тварья душа, вернулась-таки, зови Гария, пусть сам с ней говорит.

Голоса добавляли боли в мою голову. Зато я вспомнила, кто я, меня Надя зовут, Ненашева Надежда. Как же хорошо знать, кто ты. Только где я оказалась, вопрос все же остался. Попыталась повернуть голову, чтобы увидеть хоть что-то, кроме закопченного потолка, но голова не поворачивалась, а от усилий опять прострелило болью.

– Лежите госпожа, не шевелитесь, — - голос старухи теперь был нейтрален, - с райта вы упали, головой повредились.