Так я бежал до самого выхода из портала, на пути прикоснулся к дохлой саламандре и отправил её в хранилище. Увы, удалось захватить только одну.

Сжимаю в кулаке трофей, всё тело ноет от боли, а я несусь из последних сил, задыхаясь от гари, разрывающей лёгкие. Шаг, ещё один! Ну же!

Кубарем я вылетел из разлома и очутился в кромешной тьме, которую тут же разорвала вспышка молнии, прочертившая горизонт. По лицу барабанят огромные капли дождя, я лежу обгоревший, голый на ледяной листве и улыбаюсь.

— Придурки голозадые, — усмехнулся Прохоров и протянул мне свою куртку.

Осмотревшись, заметил, что Сергей, как и я, остался без обуви, штанов, и стоит в одной лишь куртке, только куртка принадлежит Лешему. Опомнившись, я выхватил из рук куртку Артёма и вытер о внутреннюю подкладку лицо. Кровь гиганта! Её нужно сохранить любой ценой. Вытеревшись, я набросил на себя куртку и поднялся на ноги.

Новая молния осветила Сергея. На его лице и руках были небольшие волдыри, а покраснение от воспаления уже сошло. Всё-таки его регенерация тоже неплохо работает. Но работает на порядок хуже моей. Прошло секунд тридцать, а я уже чувствовал себя отлично, если не считать чувства дикого голода и холода.

Проклятье! В октябре светить причиндалами в лесу и ходить босиком — то ещё удовольствие.

— Все могут идти? — спросил я.

— Это у тебя нужно спросить, — хмыкнул Артём. — Стоило оно того?

— Само собой, — улыбнулся я и показал ребятам трофейный булыжник.

— Надеюсь, он золотой. Иначе я зря страдал, — прокомментировал Серёга.

— Копьё верни. — Прохоров требовательно протянул руку.

— Ага. Держи. — Я призвал из хранилища его инструмент и оказалось, что древко успело немного запечься и покрылось благородной коричнево-чёрной подпалиной, которую мы увидели в новой вспышке молнии.

— Эй! Я тебе целое копьё давал, а это что?

— Да ладно тебе, так даже красивее, — усмехнулся Макар. — Выглядит брутально.

Я собирался пошутить, но ощутил мощный выброс энергии от закрывшегося разлома. Волна ветра разошлась в разные стороны, на мгновение отогнав от нас капли, а потом ливень начался с новой силой. Справа жалобно заскрипело старое дерево и рухнуло вниз.

— Уходим! — выкрикнул я, чувствуя, что буря только набирает свои обороты.

Боги благоволят нам. Выжить в схватке с Эттином? Да даже в моём мире с ними мог справиться далеко не всякий воин. А у детей и вовсе шансы были нулевыми. Интересно, что стало с гигантом после закрытия разлома? Вернулся в свой мир? Умер? Или остался навеки заперт в изолированном куске реальности?

Быстрым шагом мы шли через штормовой лес. Ветки под напором ветра ломались, падая рядом с нами. Ледяной ливень заставлял дрожать, а зубы отбивали чечётку. Но, пожалуй, хуже всего было идти босиком. Постоянно что-то кололо ноги, наступал на сучки, ступни проваливались в ямы и скользили по мокрой листве. Одним словом, прогулка была не из приятных.

Наконец мы вынырнули из леса и очутились рядом с посёлком Садоягодное. Просканировать местность я не мог из-за отсутствия маны, поэтому пришлось довериться чутью. Мы направились в Кунгурский техникум-интернат. Влезли в окно, а после разбрелись по первому этажу, изучая здание. Хвала богам, внутри не было никакой живности.

Схватив за жабры Сергея, я потащил его в гараж, где проводились практические занятия у автомехаников. У входа в гараж красовалась раздевалка, куда мы и вломились. Одежда, обувь. Всё есть. Правда размерчик, мягко говоря, не тот. Пришлось закатать рукава и штанины, а рабочие ботинки на нас сидели, как резиновые сапоги. Ну и ладно. Лучше так, чем голышом щеголять.

Добыв одежду, мы направились на второй этаж, предварительно завалив лестницу всяким хламом. Расчёт был на то, что в случае проникновения в здание тварей, мы их услышим. Заперлись мы в цеху кройки и шитья, только в нём нашлись уцелевшие окна.

— Миш, ты, кажется, иголки с нитками находил? — спросил Макар, с жалостью окинув взглядом меня и Серёгу.

— Ага. У Лешего в рюкзаке, — кивнул я и сел на стол.

— Снимайте свои обновки, попробую их ушить, — сказал Макар и отправился искать ножницы, которые в классе кройки и шитья обязаны быть.

Нашел он их без особого труда и уже через пару минут работа закипела. Серёга снял куртку и отдал Макару для подшива. Я ждал своей очереди, как вдруг… Живот громогласно заурчал на всю аудиторию.

— Ого! Похоже, Мишка сожрал великана, и тот бунтует у него в желудке, — пошутил Артём и улыбнулся.

— В одном ты прав. Я так голоден, что сожрал бы и великана, — хмыкнул я.

— Щас что-нибудь сварганим, — подал голос Леший и полез в рюкзак.

Оттуда он вытащил банку тушенки и швырнул мне. Я призвал из хранилища нож Лешего, вскрыл им банку, после чего вернул инструмент его владельцу. Говорят, что есть с ножа нельзя. Станешь злым. А я считаю, что если ты голоден, как волк, и не поешь как можно скорее, то именно тогда ты и станешь злым. Ибо какая может быть доброта на голодный желудок?