— Отлично. Мы на байке поедем на ранчо. — Кэссиди начинает качать головой, но я перебиваю её прежде, чем она успевает произнести хотя бы слово. — У Харлин на ранчо достаточно снаряжения, чтобы ты могла провести обычную проверку лошадей. Но мне, по сути, нужно проверить только скакунов. Позже сегодня зайдёт покупатель, поэтому мне нужно присутствие ветеринара. Другие лошади могут подождать, мы займёмся ими позже.

Она снова фыркает.

— Отлично. Ты и твои долбаные лошади. Почему бы тебе лучше не заняться быками?

Я одариваю её ухмылкой и открываю кое-что, чего она ещё не знает.

— Многократный чемпион мира по верховой езде на быках стоит прямо здесь, на твоей кухне, Дерзость. Большую часть своей жизни я предпочитал быков, но последние несколько лет мне нравится иметь красивую лошадь, сталь или горячую кровь у себя между ног — вот, что я люблю.

Её глаза расширяются, и она теряет дар речи.

— Я точно буду гуглить твою сексуальную задницу, — изливается Хоакин обморочным тоном.

Кэссиди бросает на него сердитый взгляд.

Хоакин пожимает плечами.

— Что? Я же не собираюсь его облизывать. Ну, может быть, в воображении, но ты никогда этого не узнаешь.

— Ты уже рассказал об этом, и теперь я знаю, мистер Лизун, — огрызается Кэссиди и рычит ещё несколько ругательств, а затем ворчит: — Просто… заткнись и выжми апельсины, Хоакин. — Она хватает меня за кожаную куртку и тянет. — Нам пора.

Её даже не смущает тот факт, что я надеваю ей на голову шлем, прежде чем посадить на сиденье своего мотоцикла. Спор с Хоакином заставляет её забыть, что я везу её на работу — на байке и работать с лошадьми. И я стану её тенью. А для Кэссиди — это огромный список нежелательных вещей. По крайней мере, так было последние пару недель… или несколько месяцев, неважно. Всё в прошлом, и мы начинаем заново. Я надеюсь. То, как она обнимает меня, пока прижимается к моей спине, — чертовски хорошее начало.

В моей жизни было много запоминающихся моментов. Два из них связаны с быками, победой в чемпионате мира и бонусом в миллион долларов… но это? Это огромное удовольствие — иметь единственную женщину, которую я хочу в своей жизни, согревающую заднюю часть моего байка. Мне не удаётся долго наслаждаться этим, потому что слишком скоро мы прибываем на ранчо. Дэкер ждёт на стоянке, когда я ставлю байк и провожу Кэссиди к главному дому.

— Спасибо. Вам обоим за то, что разобрались с Хаммером. Этот чёртов пёс никогда не научится, — говорит Дэкер, хлопая меня по плечу, и встаёт рядом.

— Они никогда не учатся, — говорит Кэссиди, но её голос несколько дрожит.

— Это неправда, — ворчит Дэкер. — Ладно, я на свалку. Ещё один день, чтобы разобраться с беспорядком, который Трикси и её отец оставили нам.

Мы прощаемся, и я бросаю взгляд на лицо Кэссиди, замечая, как побледнели её щеки.

Я беру её за руку и останавливаю.

— Может, мне стоит отменить встречу с покупателем? — Ей ехать полдня, и она уже на пути сюда, но мне плевать, ты важнее.

— Я в порядке. Из-за поездки затошнило. И я ненавижу это, потому что мне нравится сидеть сзади на твоём мотоцикле. Мне нужно воды и несколько крекеров или ещё чего-нибудь. И чёртов тест на беременность.

— Не беспокойся о тесте, мы разберёмся. Твоё самочувствие сейчас является нашей первоочередной задачей.

— Тогда принеси мне воды и крекеров, и я проверю чёртову лошадь, — ворчит она. — И когда разберёмся с покупателем, нам с тобой нужно будет поговорить насчёт моей вероятной беременности.

Я не сомневаюсь, что она беременна, поскольку это объяснило бы удвоение её обычной дерзости и сварливости. Не то чтобы это имело значение, она может швырнуть в меня чем угодно, и я всё равно буду хотеть её всеми возможными способами.

— Я никуда не собираюсь уходить и весь во внимании, Дерзость. — Я добавляю немного хрипотцы в голос, чтобы дать ей понять, — потенциальная беременность меня совсем не пугает. Если подумать, я хочу, чтобы Кэссиди забеременела, потому что тогда между нами возникнет неоспоримая связь, благодаря которой мы стали бы чем-то большим, чем просто друзьями, любовниками… Мужем и женой, ведь я чертовски уверен, что в нашем будущем раздадутся свадебные колокола; вот насколько я чертовски уверен, что эта женщина — единственная для меня.

— Весь во внимании. — Неженственное фырканье слетает с её губ. — Держу пари, ты станешь пылинкой и пятнышком на горизонте, если я окажусь беременной. Мужики и дети плохо ладят.

— Довольно субъективный ход мыслей. — Я выгибаю бровь и бросаю на неё серьёзный взгляд, когда яростно говорю ей: — Помни, Кэссиди, Чемпион по родео на быках стоит прямо здесь. В моей жизни было много жёстких и диких скачек. Подбивай меня на что угодно, я рождён готовым к любым действиям. — Её глаза блестят от вожделения, а щеки розовеют. — Какой милый вид. — Я скольжу костяшкам пальцев по её щеке. — Прибереги все эти пошлости, милая. Сначала разберёмся с делами, а затем окажемся в постели.