В итоге передо мной сейчас извивался мерзкий клубок из моего верного Ратника и трех гигантских жаб, которые совокупными усилиями заглотили девяносто пять процентов его тела, включая голову и три из четырех конечностей.

Единственной частью Альберта, которая торчала и подавала признаки жизни, была его цельнометаллическая перчатка, в которую я и подопнул лежащий передо мной меч.

Ухватив его мертвой хваткой, рука начала крутить лезвие клинка, словно пропеллер, и спустя минуту кряхтений и матов, передо мной стоял мой целехонький Ратник.

Альберт устало, или вернее будет сказать зло, опирался на свой меч и окидывал ошметки жабообразных тварей настолько яростным взглядом, на который только был способен.

Несколько десятков секунд потребовалось Альберту, чтобы прийти в себя, осознать, что произошло, и посмотреть на меня.

— Мог бы и нормально сказать, что нам надо вниз, — с легкой обидой в голосе буркнул цельнометаллический здоровяк.

— Мог, — согласился я, — но разве так не веселее?

— Ага, о-о-очень весело! — фыркнул Альберт, стирая с себя кровь жаб, после чего глянул на желеобразную толщу «воды» над головой, — а Федю там без нас не сожрут?

— Не, — отмахнулся я, — на островке, где он стоит, безопасно. Дальше метра на сушу эти твари не вылезают.

— Лять, Маркус! А раньше нормально сказать не мог?! — покачал головой Альберт.

— Кажется, наш разговор пошел по кругу, — вздохнул я, и, глянув на время, посмотрел вверх, после чего спросил, — готов?

— Нет! — машинально ответил Альберт, после чего нахмурился и с нескрываемой подозрительностью в голосе спросил, — а… к чему?

— Любопытствуешь, значит готов, — констатировал я одну из многочисленных мудростей старика Акса и, схватив «Коготь Пустоты» за лезвие, подкинул его вверх.

Рукоять моего клинка ударилась о наш зеленый «небосвод», после чего вернулась мне в ладонь.

Однако Альберт моей ловкости рук не заценил, ведь его взгляд неотрывно смотрел на начавшее вибрировать от удара «желе».

И эти не предвещающие ничего хорошего вибрации усиливались с каждой секундой.

— Вот теперь добро пожаловать в портал «А+»-класса, мой дорогой ученик, — с улыбкой выставил я перед собой «Коготь Пустоты» и рывком расправил материализованную мантию.

А в это же время, к нам, словно пауки на зов потревоженной паутины, стягивались сотни владельцев кровожадных зеленых глаз.

Болотные людоеды, или просто Болотники, как их называли в Ордене Аргуса, твари неприятные.

Агрессивные, жестокие и чрезвычайно умные. Умные для портальных тварей, конечно.

Интеллектом гениев они не обладали, но зачатки разума у этих прямоходящих зеленых коротышек имелись. Что позволяло им даже владеть природной стихией. На базовом уровне, но тем не менее.

Твари брали хитростью, числом, подлыми фокусами и неким подобием тактики.

Из-за стихийных навыков и наличия хоть и примитивной, но стихийной брони и оружия, иногда совершали успешные набеги на деревни. Крали женщин, убивали детей, а главное нападали там, где им не могли дать отпор.

Каким-то образом, Порталам с Болотниками нередко удавалось маскироваться от захвата «магнитами» Аргуса и периодически случались неприятные прорывы этих тварей вне стен Башни.

Вот и сейчас, Портал был переполнен этими тварями доверха и находился в предпрорывном состоянии. Денек-два ожидания, и вся эта армия владеющих стихией голожопых зеленых карликов с топорами и стихийными мотыгами вывалилась бы в наш мир, и даже опытным бойцам заставы пришлось бы несладко.

И Тихон явно это понимал, раз отправил отряд закрывать этот Портал в приоритетном порядке.

Закрыть не удалось, да, но задумка была правильная.

А не удалось, потому что Портал оказался достаточно древним, раз его стихийный ответ внутри перевалил за 80%. При этом до входа, стихийный ответ Портала отображался в системе в районе 60%.

Видимо, взялось среднее значение, между поверхностью и глубиной.

Так или иначе, бились с нами Болотники остервенело, ведь мы находились в их логове, которое они отчаянно, и не жалея себя, стремились защитить.

В ход шли стихийные техники, луки, стрелы, копья, топоры, зубы… считать убитых тварей мы перестали на пятом десятке, круша все вокруг и ломая их зеленые черепушки пачками.

На второй час бойни, доспех Альберта заметно потускнел, местами потрескался, местами покрылся мхом, а ноги Ратника уже по колено оплетали обломанные зеленые корни.

При этом Берти бился в полную силу, а иначе тут было просто не выжить.

Но особенно тяжко стало, когда стихийный ответ природы вокруг пробил отметку в 90%.

Из-за желеобразного «небосвода», мы были наглухо закрыты на дне болота, и вся дикая природная стихия тут не рассеивались, а наоборот набирала свою мощь по мере смерти Болотников и нарушения баланса местной экосистемы.