— Я туда не полезу! — закрыв нос, отшатнулся наш бравый командир бедолаг.

— Тогда тебя туда засунут, — пожал я плечами и кивнул на Альберта, который, как дрова в печку, швырнул туда уже двух членов отряда бедолаг.

— Ты что творишь с моими людьми, урод! — вновь схватился за оружие наш нервный попутчик, да так и замер перед нависшим над ним гигантской скалой Берти.

— Не дури, приятель. Ты ведь узнал Ратника Металла? Как ты собрался его валить, если едва на ногах стоишь? Просто доверься нам, и все будет хорошо и с тобой, и с твоими людьми. Согласись, будет неловко угробить весь отряд, в своей первой же вылазке в статусе командира? — добавил я финальный штрих, и покрасневший как рак мужик, от бессилья сжал до крови кулаки, но оружие убрал.

И простоял спокойно целых две секунды. Ровно до того момента, как Альберт не потянулся «грузить» в жабий транспорт девушку.

— Не трогай ее! Я сам! — ураганом подлетел к ней командир бедолаг, после чего бережно взял девушку на руки, прижал к себе и брезгливо морщась от вида и запаха, залез внутрь жабы с блондинистой поклажей на руках.

Альберт залез внутрь моего порождения последним, после чего обернулся и увидел, что я беззаботно стою на месте с заложенными за затылок руками.

— Ты не идешь, — тяжело вздохнул Берти и покачал головой, — стоило догадаться.

— В смысле он не идет?! — выглянул из-за локтя наш бодрый мужичок, — Ты что удумал?!

— Как что… закрыть Портал, — пожал я плечами.

— З-закрыть?! В одиночку?! Да тебя прикончат! По данным разведки тут шесть гнезд!

Хм, все-таки шесть, отметил я про себя, пока мужик продолжал кричать и ограниченно жестикулировать с девушкой в руках.

— Ну хоть ты ему скажи, Ратник! Он же тут сдохнет! — ткнул он Альберта, но тот не обращал на шумного попутчика никакого внимания.

Берти смотрел на меня.

— Ты меня бросаешь, потому что я облажался как ученик? — без всяких эмоций спросил он.

— Нет, ты не облажался, и я тебя не бросаю, — покачал я головой, — я тебя прошу завершить главную цель нашего похода. Вывести всех живыми. Без тебя они не дойдут, Берти.

— Знаю, — игнорируя возмущение за спиной, вздохнул Альберт, — в таком случае, когда я закончу с ними нянчиться, я вернусь сюда и помогу… — начал было говорить здоровяк, а потом, увидев мою улыбку, замолк и понимающе покачал головой, — я не успею вернуться до того, как ты всех тут грохнешь, да?

— Держись крепче, Берти. И разогрей там для меня ужин, я скоро вернусь, — только и ответил я, после чего порождение гигантской жабы сомкнуло свою пасть и резким прыжком нырнуло в толщу «воды» над головой.

Я же развернулся на уже достаточно громкий топот тысяч лап разъяренных Болотников, хрустнул костяшками и жадно вдохнул ртом воздух, стихийный ответ природы в котором достиг к этому моменту девяносто девяти процентов.

Слегка прихрамывая, я медленно шел вперед, переступая через многочисленные трупы зеленых карликов.

Трупы обезглавленные… трупы со вспоротыми животами… трупы без рук или с торчащим из башки древком копья…

Народ Болотников в эту ночь примерил на себе не один десяток вариантов, как сдохнуть.

Кто-то умер от давки, кто-то от ударов своих, кто-то от моих рук, а кто-то захлебнулся в собственной крови.

Трупы тварей были повсюду, куда ни глянь, добавив насыщенные оттенки красного, в унылый зеленый спектр дна болота.

Поглощением я не пользовался, так как дохлые Болотники не давали никакой энергии.

По своей природе, эти коротышки являются паразитами, что присосались к сердцу этого болота, а по совместительству, сердцу всего Портала.

Энергетическому сердцу, к которому я сейчас и направлялся.

Очередной шаг, и один из трупов под ногами внезапно дернулся и с хриплым писком вцепился мне в пятку.

Я остановился и уставился на странное упрямое создание, которое без рук, без ног, с торчащими наружу ребрами и выбитыми зубами, присосалось ко мне как рыба и тщетно пыталось укусить.

Или что там он пытался сделать без зубов и конечностей.

Засосать мою пятку до смерти?

Особого желания разбираться не было, поэтому, после тщетных попыток смахнуть тварь махами ноги, я наклонился и смачно вдарил по зеленой башке кулаком.

Три глухих удара отпружинили от набухшей внутренними кровоизлияниями черепушки Болотника, не причинив тому никакого вреда.

Упорный, падла.

Постояв так пару секунд, я пожал плечами и пошел дальше.

Сил в мышцах совсем не ощущалось. Похоже, стопроцентное стихийное давление довело мое физическое тело до предела, а тратить драгоценные запасы внутреннего источника на такой пустяк, как сбить безобидную присоску, я не стал.